— Наберись сил, милая, и время с Божьей помощью вылечит тебя, — ласково сказала Евпраксия. — Благодарение Господу, твоя связь с Глебом не имеет последствий. А была такая девушка — между прочим, из знатных, — которую когда-то обидел один красавец князь, посмеялся над ней вместе со своим разгульным братом. И девушка та забеременела. Нянюшка повела ее к знахарке, которая вытравила плод. Бедная девица не ведала, что творит. А когда поняла, какой грех совершила, то готова была наложить на себя руки. Но Бог вовремя вразумил бедняжку. Она стала монахиней, а обидчики ее были покараны судьбой.
Рассказ Евпраксии о несчастной девушке заинтересовал не только Надежду, но и Анну. Смутная догадка мелькнула в голове боярышни. Гончаровнаже с грустью заметила:
— Что ж, госпожа, может, и мне на роду написано стать монахиней.
— Не говори так, — возразила Евпраксия. — Пройдет время, и ты забудешь бездушного хвастуна Глеба, встретишь хорошего парня и станешь его женой.
— Женой? Нет, никогда! — испуганно воскликнула Надежда. — Родители и сейчас готовы выдать меня за Юряту, и он ведь парень неплохой. Но я чувствую себя грешницей, недостойной идти под венец. Да и не хочу становиться женой Юряты или подобного ему человека. Мне будет скучно с таким. От печи и прялки я стану убегать в храмы и смотреть там на живопись. Нет, уж лучше до конца дней в отчем доме разрисовывать горшки, чем стать женой и невесткой в чужом доме!.. — Надежда закрыла лицо руками.
— Не пойму: то ли Глеб заразил тебя тщеславием, то ли твоя художественная натура бунтует против обычной жизни в простой избе. — Евпраксия вздохнула, внимательно разглядывая Надежду.
— Не знаю, не пойму, о чем ты говоришь, госпожа, — пробормотала в ответ гончаровна и тут же заторопилась уходить. — Пора мне, дома много работы, и отец будет сердиться, если я приду поздно.
После ухода девушки Евпраксия задумчиво проговорила:
— Будь Феофан хоть чуточку покрасивей — он мог бы стать парой для Надежды. Ведь они оба художники, и с ним ей бы не было скучно, как с простым парнем вроде Юряты.
— Да, может быть, — откликнулась Анна рассеянно, думая о своем. — А скажи, Евпраксия Всеволодовна, та девушка, о которой ты вспомнила… ну, та, которую обидели два князя… это ведь моя тетя, да?
Евпраксия ничего не ответила, но ее молчание было красноречивей слов.
— Я догадалась, что речь шла о ней, — продолжала Анна. — Недаром тетушка люто ненавидела Романа и Олега Тмутараканских. Бедная тетя… Теперь я понимаю, почему она так строго воспитывала меня, готовила для монашеской доли. Ей хотелось оградить племянницу от обид и разочарований, которые поджидали в мирской жизни…
Наверное, она видела в тебе свое нерожденное дитя. Когда моя сестра Анна Всеволодовна по секрету рассказала мне историю инокини Евдокии, я поняла, что наши судьбы в чем-то схожи. И хотя твоя тетя всегда меня недолюбливала, я относилась к ней с большим сочувствием.
Анна вздохнула и прошептала словно про себя:
— И отчего судьба так редко дарит людям счастье?
— Мы уже говорили об этом прежде, — заметила Евпраксия. — Человек духовный не зависит от превратностей судьбы. Он всегда может стать счастливым, занимаясь самоусовершенствованием.
— Ты права, матушка Евпраксия! — воскликнула Анна, и глаза ее заблестели. — Давай читать книги, которые прислала госпожа Катарина! Давай смотреть эти чудесные рисунки! Что тут изображено? Какая странная одежда! Неужели так выглядят женщины в латинских странах? Одна сторона платья синяя, другая красная, косы закручены над ушами, словно бараньи рожки.
Евпраксия с улыбкой отметила про себя, что никакая строгость воспитания не вытравила в Анне чисто женский интерес к нарядам, прическам и ко всему, что связано с внешним видом.
Двухцветность платья по продольной линии указывает на цвета герба его владелицы, — пояснила Евпраксия. — А прическа действительно так и называется — «бараньи рожки».
— А почему у платья как будто два рукава. — один до локтя, другой — до запястья?
— Просто рукав верхнего платья укорочен, а из-под него открывается рукав камизы — нижнего одеяния.
— А что это за длинные полосы ткани, пришитые к рукавам верхнего шгатья? Они разве не мешают при движении руками?
— Ну, такие фальшивые рукава сейчас в моде.