Алиса с Димой переглянулись, и согласились со мной.
Тогда я рассказал сказку писателя моего Мира, о деревянных кинжалах, сделанных для друга. В этой сказке говорилось, что такой подарок будет в руках друга крепче стали.
- Конечно, ребята, это сказка, но в каждой сказке есть только доля сказки, потому что для друга всегда будешь делать что-нибудь лучше, чем для себя. Чтобы другу было приятно и радостно получить подарок, и тогда он ответит тебе преданностью, жизни не пожалеет ради тебя, всегда прикроет спину.
Я опять вспомнил Катю, которая заслонила меня от стрелы, приняв смерть, и никак не мог понять, что потом могло случиться, почему она предала меня.
Придёт Катя, надо спросить, если решусь. Как-то боязно о таком спрашивать. Потому что непонятно, за такое ведь не прощают, почему она пощадила Урана?
Начались звонки мобильников. Мои детские часы уцелели, никто не захотел их снять. Я посматривал на них с надеждой, но они молчали. Потихоньку редела наша компания, выходили парни постарше, вынесли гитару, начали бренчать и петь песни. Песни мне были незнакомы, пел мальчишка, его голос ещё не начал ломаться, был приятен на слух.
- Это Женька Караваев, - сказала Маша, - Тош, пошли, послушаем?
- Пошли? – спросил я у Алисы и Димки.
Подойдя к ребятам с гитарой, мы встали в ряды слушателей. Мальчишка пел, ему аккомпанировал парень лет семнадцати. Песни были о парусах, каравеллах, мне даже показалось, что я слышал эти песни дома, когда ещё там был мальчишкой.
Заслушавшись, я будто оказался дома, и пропустил начало, а услышав, вздрогнул:
«… тыща лошадей, подков четыре тыщи, лошадям не помогли, мина кораблю пробила днище, далеко-далёко от земли. Люди сели в лодки, в шлюпки сели, лошади поплыли просто так…».
Песня, которую мы пели в юности!
Мальчишка закончил пение, взял панамку, и стал обходить слушателей. В панамку полетела мелочь.
Когда он поравнялся со мной, я бросил самую крупную купюру.
Мальчик поднял голову и встретился со мной взглядом. Потом хорошо улыбнулся, и сказал:
- А я тебя знаю! Ты Антошка! А я Женька.
- Ты часто здесь поёшь? Я первый раз слышу.
- Подожди, Тош, я сейчас всех обойду, поговорим, ладно?
- Ладно, я жду!
Мальчишка быстро обошёл всех, и подбежал к нам.
Я представил ему своих друзей, и мы пошли к лавочке, сели. Женька был возбуждён, его чёрные глаза сверкали. Он что-то хотел сказать, но не решался. Тогда спросил я:
- Жень, последняя песня, откуда она? – Женька помолчал, отвернувшись, потом, нехотя, сказал:
- Это брат сочинил.
- Сочинил, или вспомнил?
- Тош, ты завтра, где будешь? – не стал отвечать на вопрос Женя.
- Здесь, наверно, да, ребята? – все согласились.
- Можно с вами? Мы здесь недавно, с братом, я ещё не подружился ни с кем.
- Вдвоём с братом? – удивился я, - А живёте где?
- Брат снимает комнату, мы зарабатываем деньги вечерами.
- Не обижают?
- Пока нет. Тоша, мне пора, брат ждёт.
- Брата, как зовут?
- Юра. До завтра! – Женька убежал.
- Интересные ребята, - заметил Димка. Я хотел сказать, что очень интересные, но тут зазвонил телефон у Маши.
- Мне пора. Тошка, до завтра?
- До завтра, Маша, - вздохнул я. Катя! Вечно ты забываешь позвонить!
Я обернулся, и увидел Катю!
- Вот ты где! – сказала она, подходя. Я вскочил, и крепко её обнял. Постояв так, посмотрел на друзей.
Алиса сидела вплотную с Димкой, они улыбались нам.
- До завтра! – сказал я им, взял Катю за руку и повёл её домой.
Мы впервые пришли домой вместе. Я улыбался, не знал, за что браться.
- Кать, ты пойдёшь сначала в душ?
- Сходи ты, Тошка, ты быстро, - я засопел.
- Что? – засмеялась Катя, - Понравилось, что я тебя отмываю от грязи, которую ты насобираешь за день? – я опустил голову, покраснев.
- Ладно! – потрепала она мои волосы, - Иди, раздевайся, я сейчас, переоденусь в домашнее и приду.
Я стал набирать воду, быстро скинул одёжку и залез в ванну. Налил в воду жидкость для пены, взбил её, начал нырять, чтобы намочить голову.
- Где тут наш мальчик? – спросила Катя, заходя, переодетая в шорты и майку, - Вот он!
Катя забросила грязное бельё в машинку, завела её, и присела возле ванны, с улыбкой наблюдая, как я купаюсь. Мне было легко и радостно от присутствия Кати.
- Ну что? Накупался? Вставай, буду оттирать от грязи! – Катя взяла мочалку, намылила её, и осторожно начала тереть ею меня.
- Осторожно, глазки закрой… подними ножку! Теперь ручку, другую…, – я буквально таял от нежных прикосновений любимой сестры? Мамы? Неважно!
Катя опять посадила меня в ванну, отмыла ноги, пощекотав пятки. Я смеялся.
- Вставай! – Катя помогла подняться, сполоснула под душем, вытерла полотенцем и взяла на руки.
Я обнял её шею, прильнул к ней. Катя поцеловала меня, со счастливой улыбкой.
- Маленький мой, любимый!
- Мам, а мы сегодня тетрадки купили, хочешь, покажу? – спросил я шёпотом.
- Тошка, мне тоже помыться надо, покушать. Ты голодный?
- Нет, мам, мы сварили плов, с Машей, Алиской, и Димкой.
- Вот умницы! Сам оденешься? – со смехом спросила Катя, осторожно посадив меня на кровать, закутанного в полотенце, - Или помочь?
- Ладно, - сказал я, - иди, купайся, найду что-нибудь.
Поцеловав меня в щёчку, Катя засмеялась, и ушла. Я посидел, улыбаясь, потом выпутался из полотенца, нашёл свежее бельё, оделся и побежал разогревать Кате ужин.
Долго ждал, понимая, что Кате надо помыться тщательно.
Услышав, что дверь ванной открывается, быстро поставил тарелку в микроволновку, а когда Катя вошла, опять прижался к ней.
- Скучаешь по маме? – улыбнулась Катя, я кивнул, с удовольствием вдыхая чистый Катин запах.
Когда согрелся ужин, мы сели кушать.
- Как день провёл? – спросила Катя.
- Ходили за продуктами, купили школьные принадлежности, приготовили плов… мам, мы сегодня встретили интересных ребят. Они пели песни, зарабатывая деньги на жизнь.
- Ну и что? – спросила Катя.
- А вот что. Они пели песню, которую я слышал двести пятьдесят лет назад, на Земле.
Катя перестала жевать.
- Как это?
- Завтра Женька, это мальчик, который песню пел, придёт с нами играть, постараюсь его разговорить.
- Как он попал в вашу компанию? – удивилась Катя.
- Он узнал меня, когда я бросал деньги ему в панамку, назвал по имени.
- Странно. Постарайся узнать их секрет, только осторожно.
- Хорошо, мама.
Когда попили чай, я помыл посуду и потянул за собой Катю:
- Пойдём, покажу свои покупки.
Усадив Катю за стол, выложил свои приобретения.
- Ой, Тошка! – заулыбалась Катя, - Я тоже училась в школе, у нас были похожие тетради, ручки…, - Катя понюхала тетрадь, улыбнулась счастливо, - как я тебе завидую! Как бы я хотела пойти с тобой в школу!
- Кто-то говорил, лет пять назад, что школа ужасно ей надоела! – вредным голосом сказал я.
- Ты прав, - вздохнула Катя, - тогда надоела, сейчас скучаю.
Мы посидели ещё за столом, вспоминая смешные случаи в школе. Несмотря на огромную разницу во времени, многое было похожим. Конечно, условия обучения были очень разными, но одинаковым был сам ученический дух. Все школяры всех времён одинаковы.
- Мам, спой мне колыбельную? - я хотел спросить совсем о другом, но не посмел испортить такой славный вечер.
- Ты уже спать? – спросила Катя. Я кивнул. Катя прижалась к моей щеке своей щекой.
- Хочешь, я лягу с тобой? – я расплылся в улыбке, - Конечно, мама!
Катя вздохнула:
- Ложись, - я быстро скинул шортики и маечку, юркнул под одеяло.
Катя погладила меня по голове, выключила верхний свет, оставив маленький ночничок, стала напевать колыбельную. Я пытался бороться со сном, но недолго. Набегавшись за день, я быстро уснул.