Проснулся я от звонка мобильника. Продрав глаза, увидел, что солнце давно поднялось, заливает комнату ярким светом.
- Да! – ответил я.
- Ты что, спишь? – спросила Маша, - Все уже во дворе, ты один такой засоня! Выходи!
Я подскочил на кровати, подошёл к окну. На лавочках сидела уже куча народу.
- Да, Маша, - сильно зевнув, сказал я, - меня не разбудили, если бы не ты, ещё спал бы!
- Ну и спи! – буркнула Маша, отключившись. А я побежал на утренние процедуры.
На кухонном столе лежала записка от Кати, где она писала, что не стала меня будить, потому что, слишком сладко я спал, что, к вечеру, позвонит, скажет, когда придёт.
Вздохнув, налил себе чаю, попил его с печеньем и побежал к ребятам.
Среди ребят был вчерашний Женя. Он здесь был уже как свой. Пока я нежился в постели, успел подружиться со всеми, включая девочек.
Научившись немного держать мечи, мы решили сегодня поиграть в казаки-разбойники, в рыцарей.
Увлекшись игрой, не заметили, как приблизилось время обеда.
Почти все ребята разбежались, опять остались мы, четверо, и Женя.
- Пообедаем у меня? – спросил я, - Всё равно дома никого нет. Ребята согласились.
- Алиска, - спросил я, когда зашли на кухню, - всем понравилось, как ты курицу готовишь, ещё сделаешь? – Алиска расцвела, не смогла сдержать широкой улыбки. Взяв, в помощники, Диму и Машу, начала готовить, а я повёл Женьку в свою комнату, сделав знак Маше, чтобы оставила нас в покое. Маша удивилась, но ничего не сказала.
Усадив гостя на стул, я сел напротив, и спросил прямо:
- Расскажешь, откуда вы? – Женя замялся, не зная, с чего начать.
- Ладно, скажи хоть, какой там сейчас год.
- Семьдесят пятый, а что? – машинально ответил он, потом спохватился: - Ой!
- Жень, ты пришёл ко мне, чтобы я отправил тебя домой? - пытался я поймать его взгляд.
- Нет, Тош, я просто хотел с тобой подружиться, правда. Не надо нас домой… Нас там хотели в детский дом отдать, разлучить, вот я и увёл брата сюда. Здесь хорошо. Тош, не надо…
- Как ты узнал, кто я такой? – спросил я. Женя удивлённо посмотрел мне в глаза:
- Ты, разве, не чувствуешь меня? – я прислушался к себе, и понял, что не могу его почувствовать, потому что от меня сильно «фонит». Катя бы его узнала, а я и раньше не разбирался в этих нюансах.
- Нет, Женя, - вздохнул я, - а что, правда, от меня такой сильный фон? – Женя кивнул:
- Ещё ни разу не видел такого, будто ты весь состоишь из… - Женька поперхнулся, и испуганно посмотрел на меня: - Так ты что, этот?..
- А что ты испугался? – удивился я.
- Нашли, всё-таки, - сник Женя.
- Объясни, Жень, я ничего не понимаю.
- Мы нарушили какое-то равновесие, нам нельзя здесь находиться, нас уже предупреждали. Что, отведёшь меня к своим? Где у тебя дверь?
- Разве не видишь? – удивился я.
- В туалете? – раскрыл глаза Женя, невольно улыбаясь, - Хорошо поставил, не всякий там будет искать! Я начал искать с кладовки!
- Жень, почему вчера ничего не сказал? Я уже сболтнул про тебя.
- Если ты не выдашь, меня никто не найдёт. Я ведь не зря попросился к вам, ты забиваешь моё излучение.
- А когда меня рядом нет?
- Нам надо на другую улицу переехать, чтобы меня увидели! – улыбнулся Женя.
- Жень, может, не зря вас ищут? Вдруг, из-за вас что-нибудь нарушится и пойдёт не так? Я спрошу, ладно? Не про вас, конкретно, вообще, - Женька вздохнул:
- Спроси… только они что, дураки? Не поймут, почему ты спрашиваешь?
- Жень, а почему вас хотят отдать в детдом? – Женька отвернулся, закусив губу. Зачем я спрашиваю? Вчера у меня спросили о родителях, приятно было?
- Понятно, пойдём обедать.
- Тоша, а как ты понял, кто я такой? – спросил Женя, - Если не видишь меня?
- Песня, - ответил я, - я жил в то же время, что и вы.
- Надо же! – Женя поскрёб затылок, - Это же невозможно, встретить в другом Мире земляка!
- Это что! Мы с Катей встречали своих двойников! Причём они тоже дружили!
- Тош, это какой процент вероятности?
- Я где-то читал, что, шанс встретить своего двойника, это, примерно, один из восьмидесяти миллиардов.
- Ни фига себе! - присвистнул Женя, отправляясь за мной к ребятам.
За обедом разговор зашёл о приближающихся школьных занятиях, и я поинтересовался у Женьки, как он будет учиться, без документов. Женька пожал плечами.
- Жень, а в какой класс тебе идти? – спросила Маша.
- В седьмой, - а я подумал, что «там» седьмой класс на уровне восьмого здесь, если я не ошибаюсь.
- Жень, я попрошу сестру сделать тебе документы, - сказал я, подумав, - будешь учиться вместе со всеми нами. Женя радостно посмотрел на меня:
- Правда?
- Да, Женя, пока я с сестрой здесь, будешь учиться с нами.
- А потом?
- С нами пойдёшь?
- Куда?
- Туда, где мы живём.
- А где вы живёте? В городе ангелов?
- А что такое? – удивился я.
- Нас сразу депортируют.
- Я встречался там с людьми и орками, живут, работают.
- Правда? – загорелись Женькины глаза.
- Правда, - ответил я, - только с Катей поговорю сначала. Я ведь ещё не взрослый. Пошли гулять?
Девочки помыли посуду, и мы побежали вниз по лестнице.
Женька оказался неистощим на выдумки, придумывая забытые мною игры, но, когда сгустились сумерки, он пошёл петь песни, зарабатывать на жизнь. От моих денег он отказался, сказав, что примет их, только как оплату за работу.
Вечером Катя сказала, позвонив, что придёт скоро домой!
А вот Димка наотрез отказался оставаться у меня на ночь, зато Маша сказала, что скоро у неё день рождения, и она всех приглашает.
- Маша, когда? – насели мы на неё. Маша долго не сознавалась, потом сказала, что пятнадцатого сентября ей исполнится тринадцать лет.
- Тошка, а у тебя, когда день рождения? – спросила меня Маша.
- У меня? - Я задумался. В той жизни у меня день рождения был 30 апреля, во второй жизни 30 апреля был мой день зачатия, а в этой?
- Ты что? – удивилась Маша, - забыл? Я покраснел, и она вспомнила, зажав ладошкой рот:
- Ой, я что-то не то спросила?
- Почему, всё правильно, просто это будет нескоро, в конце апреля. Мы с Катей будем далеко.
- Жаль, - вздохнула Маша.
Вечером я рассказал Кате о моём новом друге.
- Кать, сделай ему документы, пожалуйста.
- Если будешь послушным мальчиком, - улыбнулась Катя.
- Я очень послушный, - сделал я умное лицо.
- Ладно, сделаю, только дай мне его исходные данные, хотя бы возраст, про год рождения можешь не говорить.
- Могу и сказать, - усмехнулся я, - 1962 год.
- Какие вы все древние, как динозавры, а прикидываетесь детьми.
- Мы не прикидываемся, Катюш, мы дети.
- Особенно ты! – фыркнула Катя, - С десятком годовалых детишек.
- Катя! Это ваши проделки! Я физически ощущаю, как сползаю в детство! Боюсь, процесс ещё идёт! - Врёшь ты всё! – не поверила мне Катя, поднимаясь, - Пойду, отдохну, потом с тобой поиграю, малыш! – она слегка щёлкнула меня по носу и ушла.
И вот пришло первое сентября. Закончилось наше привольное житьё - бытьё.
Катя купила мне рюкзачок, куда сложила мои учебные принадлежности, одела в летнюю форму, с шортиками и красивой рубашечкой, обула в новые сандалики с белыми носочками, дала в руки красивый букет цветов, взяла за руку и повела мужа в школу, на торжественную линейку.
Пока нас расставляли по классам, Катя познакомилась с учителями, узнала, какие предметы будем изучать, покивала им, наверно, соглашаясь, как трудно с нами, балбесами, справляться. Учителя посочувствовали Кате, узнав, что она меня воспитывает одна, обещали за мной присматривать, не давать особо шалить. Знают они эту безотцовщину, у них полкласса растут или без отца, или с отчимами, что одно и то же, если не хуже. Ребята дичают, смотрят на всех, зверьками, огрызаются на любое замечание. Мой не такой! Знаем мы, у всех не такие! Правда! Смотрите, какой чудесный ребёнок! Прямо ангел! Вот-вот! Под ангельской внешностью всегда черти прячутся! Нет, мой Антошка лучше всех! Посмотрим, что за ангел ваш Антошка!