- Что ты натворил со своей постелью, маленький мерзавец?! Отомстить мне решил, чтобы я задохнулась от твоей вони?
Я опустил голову, стоя в коридоре, краска стыда залила мне лицо.
- Уходим сейчас же! – бросила Катя, опять ушла в мою комнату, вышла уже с ворохом моего постельного белья. Прошла в ванную, завела машинку.
- Ну, что стоишь, столбом? Пошли!
- Катя… - одеревеневшими губами сумел сказать я.
- Что, «Катя»?
- Позволь мне сходить к Маше, на день рождения…
- Какие тебе ещё дни рождений?! – она подошла ко мне, хотела схватить за руку. Я упал на колени:
- Катя! Я прошу тебя! Я даже… - я зажмурился от стыда и отвращения к себе, - я буду… с тобой…
- Что?! – отшатнулась Катя, - Ты мне решил сделать одолжение? Неужели я тебе так противна?
Я сел на пятки, опустил голову. Посмотрев на меня, Катя сжалилась:
- Ладно, сходи, только не долго, - я сидел в прежней позе.
- Ну, что ещё? – раздражённо спросила Катя.
- У меня не хватает денег на подарок…
- У меня тоже, почти ничего не осталось, я ведь собралась уходить, - Катя задумалась, - Впрочем, совсем забыла! Когда тебя принесли побитым, я, прежде чем забросить твои тряпки в стирку, проверила карманы, там были деньги. Я положила их в баночку на кухне, и совсем забыла об этом! – Катя обошла меня, направляясь на кухню, - Вставай, хватит сидеть на полу!
Я встал, вытирая глаза.
- На, посмотри, хватит? – я пересчитал. Хватало и на цветы. Я кивнул.
- Иди, приведи себя в порядок и сходи к своей Маше, попрощайся.
Когда я вышел, умытый, причёсанный, переодетый в свежие шортики и рубашку, Катя даже улыбнулась мне.
- Зачем ты описал постель? – спросила она, уже не сердясь. Я опустил голову, опять жутко покраснев:
- Я боялся.
- Чего ты боялся? – удивилась Катя.
- Не знаю, мне было очень страшно, - пожал я плечами.
- Простыню-то, зачем порвал?
- Я прокусил её, когда затыкал себе рот, чтобы не кричать, - прошептал я.
- Неужели тебе было так страшно? – удивилась Катя, я взглянул на неё, и снова опустил глаза.
- Я никогда так не боялся, - признался я.
- А твои друзья? Почему они не остались с тобой?
- Сказали, что не могут, - прошептал я, не глядя на Катю.
- Я думала, что ты просто капризничаешь, когда говорил, что боишься оставаться один. Если бы знала, не оставила бы тебя.
Я ничего не ответил, потому что не поверил, пошёл в прихожую обуваться. Сама сказала, что пойдёт к другу, просто наша ссора была ей на руку.
- Не задерживайся! – крикнула мне вслед Катя, я кивнул, не оборачиваясь.
По лестнице я не бежал, шёл медленно, пытаясь успокоиться.
В ювелирном магазине я оформил покупку, мне уложили подарок в красивый футляр, перевязали розовой ленточкой. Я положил футляр в карман, сходил до цветочного киоска.
Попросил розовые розы, тринадцать штук. Деньги потратил все. Вот и всё, - подумал я, теперь можно уходить. Купив букет, я бегом побежал к Машиному дому, входная дверь как раз открылась, потому что выходил мужчина с собакой. Собаке я не понравился, она заскулила и поджала хвост.
Я не стал на неё обращать внимания, поднялся на третий этаж и надавил кнопку звонка.
Мне открыла какая-то женщина, по-видимому, мама Маши. В комнатах играла музыка.
- Ты к Маше? – спросила она, - Антошка?
- Да, позовите, пожалуйста, Машу!
- Да ты проходи, ребята уже собираются.
- Мне некогда, позовите... – я увидел Машу, она вышла, услышав наш разговор.
- Тошка! – обрадовалась она, - Почему не заходишь?
- Я... – я опять замолчал, за Машей вышел Славка. Маша обернулась.
- Слава, подожди, я сейчас, - Славка отошёл, но стоял и смотрел на нас.
- Катя, я пришёл проститься с тобой, поздравляю с днём рождения, - протянул я ей цветы, - и вот, ещё, - протянул я ей футляр.
- Что это? – спросила Маша.
- Подарок, Маша, на память. Я ведь ухожу навсегда, - я повернулся, и стал спускаться по лестнице.
- Тошка, подожди! Так же нельзя! – крикнула Маша, подбегая ко мне, - Никто не захотел прийти ко мне, когда узнали, что у меня в гостях будет Славка.
- Извини, Маша, мне надо идти.
- Ты не хочешь ко мне заходить из-за Славки? – спросила Маша, заглядывая мне в глаза.
- Что ты, Маша! Причём тут Славка? Я еле уговорил Катю, чтобы она отпустила к тебе, попрощаться, так что, извини, тороплюсь! Прощай! – я бегом сбежал до входной двери, с трудом её открыл и вышел на улицу.
Вроде сделал всё, что хотел, но осталась какая-то досада. На Машу? Я сам хотел, чтобы они со Славкой помирились, тем более, теперь знаю, что они не рылись по моим карманам, пока я валялся в отключке.
Хотя, теперь все друзья отвернутся от неё, потому мне её жаль. И ещё жаль, что мы с Машей не посмотрели вместе подарок, я не увидел, как на ней будут выглядеть украшения, как она бы радовалась, поцеловала бы меня.
Женька? Он сегодня был в школе, не сказал о своём решении ничего. Пусть с ним занимаются взрослые. Алиса, как я и хотел, подружилась с Димкой, Женька с Алёной.
Может, в Алёне всё дело, что, Женя не захотел со мной уйти? Что ж, это твой выбор, Женя!
Когда я зашёл в свою бывшую квартиру, Катя уже нервничала.
- Наконец-то! – сердито сказала она, - Пошли скорее!
- Куда ты торопишься? – удивился я, - Там же время не идёт!
- Зато здесь идёт! Да! Зачем ты дверь исцарапал? Тоже от испуга?
- Какую дверь? – удивился я, - Не трогал я никакую дверь! – я посмотрел на дверь, ведущую в мою комнату, и замер: на ней были явственно видны следы когтей и клыков.
- Катя! – севшим голосом спросил я, - Ты видела у меня такие когти и клыки?
- Ты хочешь сказать... Пошли скорее! – Катя схватила меня за руку, потащила к двери, ведущей в наш Мир.
Глава четвёртая,
В которой мы возвращаемся домой.
Мы открыли дверь, и я провёл Катю в одну из комнат нашей квартиры, на сотом этаже.
- Антон! – сурово спросила Катя, - Кто там был?
- А я знаю?! Я думал, что это просто Страх! Вторую ночь я совершенно не помню, очнулся с простыней во рту, и мокрый!
- Больше я тебя не оставлю одного! Тебя съедят, что я буду делать? – я удивлённо посмотрел на Катю:
- Ты так шутишь?
- Какие шутки?! Мне без тебя не выбраться! – я открыл дверь в коридор, где нас уже ждали Май и Алия, и пошёл к себе, извинившись перед братом и сестрой, сослался на сильную усталость.
В своей комнате я разделся и лёг на диван, пытаясь привести мысли в порядок. Ничего не получалось, от мысленных усилий я устал и задремал.
Разбудил меня Май.
- Тон, пора идти, обедать. - Я потянулся и сказал, что мне надо сначала помыться и одеться.
Май согласился и ушёл, а я отправился в душ. Хорошо отмылся, с ностальгией вспоминая, как меня мыла Катя, потом относила на руках в постель, пела колыбельную.
Я даже немного смирился с её выходкой.
Оделся в лёгкие белые шорты и рубашку-поло. Осмотрел себя в зеркале, даже понравился себе, думая, что девочки все были бы мои.
Так я и вышел, в столовую. Стол был уже накрыт, ждали только меня.
Я подошёл, отодвинул стул, собрался сесть.
- Стоять! – негромко, но тяжело сказала Катя, сидевшая во главе стола, - Что вы себе позволяете, Антониэль? Идите, переоденьтесь, как подобает, и больше никогда так не делайте! В следующий раз останетесь без обеда!
Я тупо смотрел на Катю, ничего не понимая. Кто это меня тут строит? Ярость затмила мне взор:
- Да пошла ты!.. – я сдержался от дальнейших эпитетов, изо всей силы пнул стул и, прихрамывая, ушёл к себе в комнату. Там, тяжело дыша от злости, подошёл к окну, смотрел на город, и не видел его. Все эти красоты я променял бы на Славутич. Только без ночной пустой квартиры, где материализуются Страхи.