- Антон! Ты что себе позволяешь? – вошла разгневанная Катя.
- Извольте выйти вон, и не входить ко мне без стука! – сквозь зубы процедил я, с ненавистью глядя на Катю.
Катя посмотрела мне в глаза, побледнела, и вышла.
Я так и стоял возле окна, никак не мог успокоиться.
В дверь тихонько постучали.
- Войдите! – сказал я, ожидая увидеть Катю, но вошёл Май, оглянулся, и завёл Алию. Я улыбнулся, увидев Алию в полукомбинезончике, увешанным такими же железками, как у меня.
Алия подбежала ко мне, взяла за руку, стояла и молчала. Май встал с другой стороны, тоже в такой же одежде. Мне стало тепло и спокойно: мои братик и сестрёнка старались меня успокоить, наделяли меня уверенностью, что они соскучились по мне и очень меня любят. Причём Алька любила меня не как братика, а как друга.
- Тоник, ты кушать хочешь? – спросила меня Алия, вынимая откуда-то из бесчисленных карманов яблоко.
Я протёр его руками и вгрызся в сочную мякоть.
- Вы гулять собрались? – спросил я.
- Нет, что ты! Мы к тебе пришли.
- Не хотите гулять? – удивился я.
- Хотим, но нас не отпустят, - сказал Май.
- Что значит, «не отпустят»? – удивился я, - Детям положено гулять, иначе они будут худыми, бледными и невесёлыми. Иди, Алька, скажи нашей домомучительнице, что мы идём гулять, а я пока переоденусь.
Алия убежала. Я доел яблоко, оставив огрызок на столе, и переоделся в полюбившийся мне полукомбинезончик.
Постучались в дверь, я разрешил войти. Вошла Катя, с царственной осанкой, и, глядя поверх моей головы, сказала.
- Никто никуда не пойдёт, пока Антониэль не пообедает. А не пообедает он до тех пор, пока не научится себя вести в приличном обществе.
- Я уже пообедал, - сказал я, бросая Кате под ноги, огрызок яблока, - и кто это здесь приличное общество, прости…господи?! – я смотрел на Катю полным презрения взглядом, вспомнив все свои последние унижения.
Катя вспыхнула, посмотрела на меня, ставшим вдруг беззащитным, взглядом, от которого мне её стало, невыносимо жаль. Но я продолжал:
- Обед будете привозить сюда, на сервировочном столике, госпожа гувернантка, а сейчас мы пойдём на положенную нам прогулку.
- Да делайте, что хотите! – в сердцах сказала Катя, - Ты же собрался писать на меня докладную? Можешь не стараться, я сама напишу рапорт. Не пойду с тобой больше никуда! – Катя развернулась и убежала. Я даже мысленно кинулся за ней, но сдержался, вовремя вспомнив, как она растоптала сказку, которую мы придумали вместе с ней. Она и придумала, а я слишком увлёкся.
- Пошли, - сердито сунув руки в карманы, сказал я. Ребята послушно двинулись за мной.
Бегать совершенно не хотелось, мы пошли лёгким прогулочным шагом, я решил сводить всё-таки ребят в зоопарк. Скоро мне идти просто так наскучило, я пробежал вперёд, спрятался на детской площадке, выхватил бластер, направил его на брата с сестрой и приказал:
- Руки вверх! Сдавайтесь! – но мой противник сдаться не пожелал, они раскатились в разные стороны, и, пока я следил за ними, разбежавшимися глазами, кто-то сделал мне подсечку, я упал, на меня навалилось худенькое тельце. Я вывернулся из-под Альки, Алька со смехом бросилась от меня бежать, я за ней, но мне поставили подножку! И я загремел прямо на жёсткую дорожку локтями и коленками. С трудом я сел, стал зализывать раны на коленках.
- Май! Зачем ты так? – укоризненно спросила сестра.
- Я не подумал, - сокрушённо пробормотал Май. А я вынул свою аптечку, заклеил ссадины на коленках, и попросил заклеить локти, вспомнив, как совсем недавно мы с Алиской лечили свои коленки перед школой.
- Вот и всё! – весело сказал я, - побежали дальше!
Бегая, мы все развеселились, не обращали никакого внимания на взрослых, даже наоборот, я прятался за какого-то мужчину, пока меня обстреливал мелкими горошинами Май.
Мужчина смело меня закрывал от обстрела. Когда заряды у Мая кончились, я помчался было дальше, забыв поблагодарить мужчину, пока не увидел, что Май остановился, опустив руки и голову.
Алька тоже перестала бегать.
- Антон, нам надо поговорить, - сказал мужчина. Я вопросительно посмотрел на него снизу-вверх.
- Я ваш отец, - пояснил мужчина, - зови меня папой.
- Хорошо, папа! – я встал, как Май, склонив голову. Интересно, думал я, он тоже приложил э-э-э, что там прикладывают, когда делают ребёнка? Нет, не натурального, искусственного?
- Не иронизируй, Антониэль, - усмехнулся мой папа. Я удивлённо посмотрел на него.
- Нет, я не умею читать мысли, все мысли написаны у тебя на лице. Да, я приложил свой ДНК для твоего появления, ты похож на меня, на маму, но, конечно, больше всего ты похож на себя самого. Не внешностью, а человеческим темпераментом. Пойдём, сядем на лавочку, поговорим.
Мы нашли свободную лавочку среди красиво подстриженных кустов, папа посмотрел на нас с доброй улыбкой, потом спросил у меня:
- Что у вас произошло с Катей? Вы же любили друг друга.
- Потому и произошло, что по-прежнему любим друг друга, – нехотя ответил я.
- Объясни, мне до конца непонятны эти ваши человеческие чувства.
- Что тут объяснять?! Мы теперь рядом, а вместе быть не можем! – вскочил я.
- Не горячись, и перестань говорить загадками. Что значит, не можете быть вместе, когда рядом?
- Потому что я теперь ребёнок, а Катя взрослая!
- Насколько мне известно, ты намного старше Кати.
- Я теперь в детском теле, - пояснил я папе, как маленькому. Папа задумался, а я подозрительно посмотрел на Алию. Алия независимо качала ногой и не смотрела на меня.
- Алька! – позвал я её.
- Что? – с готовностью отозвалась сестрёнка.
- А ведь это твои проделки!
- Какие ещё проделки? – слишком ненатурально возмутилась Алька.
- Ну, погоди, придём домой, поговорим! – пообещал я милой девочке. Милая девочка даже побледнела.
- Тоник, не пугай девочку! – попросил Май.
- Ничего я её не пугаю, передай сестрёнке, что я её люблю, и даже благодарен ей теперь за это.
Алька недоверчиво посмотрела на меня и попросила Мая, чтобы он защитил её от этого дикого мальчика.
Май пообещал. Папа переводил взгляды с одного из нас на другого, и ничего не понимал.
Ещё бы он понял! Я сам недавно это начал понимать. Перед нашим с Катей уходом они с Маем организовали прощальную, детскую, вечеринку, где Алия сказала, что будет меня ждать, и попросила больше ни в кого не влюбляться. Тогда я не придал этому значения, теперь же понял: оказывается, Алька не ангелочек, а маленькая ведьма!
- Ладно, Антон, не стану я разбираться в тонкостях ваших отношений, что-то они слишком запутаны, скажу только, что вам с Катей надо сходить в один суровый Мир. В Мир викингов.
- Куда?! – совсем уже невежливо перебил я папу.
- Ты что, знаешь этот Мир?
- Кто же его не знает?! Я там не выживу, - обречённо вздохнув, сказал я. Алька подбежала ко мне и схватила за руку:
- Я его никуда не отпущу!
- Ничего не поделаешь, у нас заказ с одной из планет.
- С кем я пойду? – спросил я, понимая, что не отделаюсь от этой работы, пока не женюсь на Алии.
- С Катей, конечно. Вы можете не встречаться с ней там, только отведи и приведи.
- Может, отвести, вернуться, и привести, потом? – решил схитрить я.
- Нет, не получится, тебе придётся там пожить.
- Я боюсь одиночеств и темноты, - засопел я.
- Ты боишься не темноты, а Тьмы. Тебе надо научиться перебарывать страх, все дети через это проходят. Бесстрашны только неполноценные особи. Помиритесь с Катей, вам надо доверять друг другу, всякое может там случиться.
- Вы не понимаете… - начал я.
- Чтобы вас понять, мне надо прожить ещё лет сто, а времени для этого нет.