- А вот Алька поняла! – с гордостью сказал я, так и не выпустив руку девочки.
- Алия почти всю свою сознательную жизнь прожила среди людей. Куда мне до неё! Ну, идите, гуляйте! Антон, есть какие-то просьбы, пожелания?
- Э... А… Я забыл свой коммуникатор, платить нечем. А мы ещё встретимся? До нашего ухода?
- Почему ты спрашиваешь? – спросил папа.
- Я хочу спросить дорогу… - покраснел я, опуская взгляд.
- Неужели?.. – растерялся папа. Я кивнул, сгорая от стыда.
- Хорошо, когда выполните задание, сходите к своим любимым Сахам. Всё равно не пойму твоей тяги к мазохизму,
Я вскинул на папу глаза и тут же опустил их.
- Я хочу узнать, всё ли там, в порядке, посмотреть своими глазами.
- Ничего не хочешь там исправить? – я отчаянно замотал головой:
- Когда пытаешься что-то исправить, получается только хуже. Достаточно было одной попытки.
Алия ещё крепче сжала мою руку.
- Ты прав, малыш, - чисто по-человечески вздохнул папа, - до свидания, сын, прости, что редко видимся.
- Да, папа, - ответил я, - мне бы хотелось чаще видеться с вами, - я сказал чистую правду, потому что у меня появилось чувство привязанности к этому большому мужчине, моему папе, и, пока ещё не увиденной, маме.
Мы проводили папу взглядами, переглянулись, и бросились бежать в сторону зоопарка. Настроение неуловимо поднялось, коленки, и локти почему-то отчаянно зачесались. Попросив ребят подождать меня, я отодрал пластыри, обнаружив под ними уже еле видимые следы от ссадин.
- Ух, ты! – воскликнул я, и посмотрел на своих спутников:
- А вы так умеете? – те отрицательно покачали головами: - Мы только учимся, а у тебя уже получается! Научишь?
- Это, разве, не папа? – ребята пожали плечами:
- По-моему, чужой организм на расстоянии нельзя заставить исцеляться, - сказал Май.
- Но я-то ему не чужой! – возмутился я.
- Это правда! – засмеялась Алька, - Когда снова разобьёшь коленки, узнаем.
- Ах, ты! – кинулся я за ней, и Алька, с визгом, припустила по дорожке, ведущей в зоопарк.
Да, такого зоопарка я ещё не видел…
А какой видел? Никакой не видел, не любил я зоопарки, когда был взрослым. Когда был ребёнком, поблизости зоопарков не было. Сейчас же, снова став ребёнком, я с восторгом смотрел на такое разнообразие удивительных форм жизни. Можно было смело вешать над входом вывеску «Космозоо», потому что здесь были представлены почти все виды белковой и кислородной жизни.
Если бы я не верил своим теперешним родственникам, я бы подумал, что они, не разбираясь, засунули сюда и разумных, настолько они интересно себя вели.
Они строили хижины, вели огородничество, растили детей...
Май сказал мне, что животные нас не видят и не слышат, поэтому ведут себя естественно, считая, что находятся на воле. Ограждение? Нет, не чувствуют, они могут идти прямо на ограждение с упорством барана, думая, что идут прямо, на самом же деле, они не замечают, что идут совершенно в другую сторону.
«Прямо, как в осколках Миров, - подумал я, - проживая в закольцованном Мире, люди думают, что творят историю сами, не догадываясь, что проживают раз за разом одну и ту же жизнь».
Представив, что их дети обретут полноценную жизнь на новых, свободных, планетах, посочувствовал несчастной девочке Кате, с её искалеченной жизнью. Что для нас, ангелов, одна искалеченная жизнь, когда на кону миллионы, если не миллиарды, жизней? Тем более, если эта жизнь - человеческая.
Что будет с Катей, когда она состарится? Конечно, ей предоставят всё, что только она захочет, хоть целую планету в своё пользование. А кто вернёт ей любовь? Сделать ей мою копию? Проходили уже, не работает. Почему-то происходит отторжение, это похоже на искусственный орган, который пытаются вживить в организм. Одно время хорошо функционирует, потом надо его менять на другой.
Осмотреть весь зоопарк было нереально, к тому же запиликал коммуникатор у Мая, ему напомнили, что пора возвращаться. Май сказал, что гулять нам разрешил папа, но Катя была непреклонна, сказав, что это ей неизвестно, в наши выдумки она больше не верит.
- Ну что, пойдём? – спросил Май, не очень весело.
- Конечно, пойдём, - двинул я плечиком, - только зайдём, поедим мороженого. Какое будете? Крем-брюле или что другое?
- Пошли, там разберёмся! – засмеялась Алия, взяв меня за руку.
Зайдя в кафе, мы опять заняли место у загородки, отделяющей кафе от парка.
Подошёл официант, узнав нас по необычной для местных нравов одежде.
- Как обычно? – спросил он, кланяясь с улыбкой.
- Ой, а можно узнать, что у вас ещё есть? – весело спросила Алия.
- У нас много чего есть, - ответил молодой официант.
- Пломбир есть? – спросил я.
- Не помню! – удивился официант, - Позвольте, схожу, узнаю? Или вам пока подать крем-брюле?
- Давайте! – согласились мы. А ноги гудели! Огромен был зоосад, у меня появилось подозрение, что он напрямую соединяется с Мирами. Впрочем, не все могли быть реальными, зверей ведь не потрогаешь, может, это, может быть, искусно сделанная голография, запахи и звуки сделать несложно. Всё равно, эффект потрясающий! Особенно вымершие у нас огромные рептилии! Смотреть на них можно было, забравшись по лифту на кольцевую обзорную площадку, и там, пройдясь по кругу, мы разглядывали зверей, которые бродили в поисках жертвы. Здесь демонстрировали кормление хищников, показывая, что те настоящие.
- Тоник, ты где? – поинтересовалась Алия, заметив мой отсутствующий взгляд.
- Зоопарк, вспомнил! – засмеялся я. Ребята тоже посмеялись, соглашаясь со мной, что там всё необычно и стоит сходить туда ещё раз.
- Мы впервые там были, - признался Май.
В это время нам принесли мороженое, и мы принялись за него.
- Май, заплати за мороженое, - попросил я, - видишь, я забыл свой коммуникатор.
- У тебя всегда запасной был? – удивился Май, - У меня на счету денег нет.
- Тебе папа положил, - заметил я, пробуя кусочек мороженого.
- Мы нашли пломбир, - сказал официант, принимая оплату от удивлённого Мая.
- Несите по стаканчику, - решил я. Пока мы разбирались с крем-брюле, принесли три вафельных стаканчика с пломбиром.
- Невероятно! – прошептал я, надкусывая хрустящий стаканчик, - Это же Россия! Что значит, «нашли»? – вспомнил я, они что, опрашивали интернет, потом сгоняли на Землю? По вкусу, пломбир, будто из моего детства. Они что, могут и туда сбегать? Купить, и назад?
Да-а! – подумал я, - мысли стали, совсем детскими, что только не придумаешь! Просто нашли рецепт, да изготовили, или, вообще, в машине уже заложена была информация!
- Очень вкусно! – блаженствовала Алия.
- Смотри, не простудись! – встревожился я.
- Подумаешь! – беззаботно сказала Алия, - Потренируешься на мне, вылечишь от простуды.
- Аппетит испортишь, домомучительница заест.
- Подумаешь! У меня есть такой друг, которому никто не страшен! – похвасталась Алька.
- И кто же это такой? – поинтересовался я.
- Тоником зовут, - ответила мне коварная девочка, - иногда Антошкой кличут.
- Покажешь? – спросил я.
- Конечно, покажу, когда пойдём, руки, мыть! – какая у меня разговорчивая и находчивая сестрёнка!
- Тон! У меня на счету такая сумма! – сдавленным шёпотом сказал Май.
- Ну, вот, теперь можно развлекаться! – обрадовался я, - Я хотел ещё посетить тир, ристалище.
Тир, это где из луков стреляют. Хочу Катю пригласить, чтобы показала вам, как надо стрелять. Ещё хочу поучиться у неё на саблях или мечах рубиться, рукопашному бою…
- Зачем тебе? - удивилась Алька, - Катя всё это умеет? – у Алии глаза были и так больше моих, а тут вообще стали на половину лица.
- Алька, мы ходили по опасным, и очень опасным местам, нам было необходимо всё это знать.
- Ты тоже всё это умеешь? – ещё больше удивилась Алия.
- Конечно, нет! – огорчился я, - Умел, пока вы не засунули меня в это тело.