— Не будешь шутить надо мной! — гордо сказала моя подружка.
— Ой, Катя, я не смогу больше сегодня работать, ты вывихнула мне руку!
— Сегодня не надо, а до завтра заживёт!
— Тогда заказывай четыре рюкзака, два больших оставим на «Мальчике», два маленьких возьмём с собой. Иди, я не в силах подняться… не трогай меня, дай умереть спокойно-о-о!
— Тебе так больно? — обеспокоилась Катя.
— Иди уже! — Катя фыркнула, и ушла. А я остался думать, что ещё надо с собой взять. Хватит валяться, надо пройтись по станции, залезть в компьютер… ой! Больно! Поднявшись, я размял то, что заменяло мне мышцы, и пошёл в свою каюту.
В каюте я раскрыл компьютер, поискал, где на станции оружие. Оружие было, но код доступа был заблокирован. Странно, подумал я, а если нам будет угрожать опасность? Звери дикие будут ломиться в дверь? Хотя, возможно, там, где звери водятся, у ребят есть оружие.
— Тоник, ты чего? — зашла опечаленная Катя.
— Пытаюсь найти оружие.
— Зачем? — захлопала Катя ресницами, — Меня пристрелить что ли, за то, что сделала тебе больно?
Я уставился на неё: — Кать, а правда, больно! Не надо меня калечить, я тебе ещё пригожусь! Так что с оружием? Вот, закодировано, можешь подобрать код?
— Нет, Тоник, то, что сделано для взрослых, детям не раскодировать. Тут надо указывать возраст, делая снимок радужки глаз. По радужке определяется возраст вплоть до дня.
— Слушай, это же детская станция? Можно закодировать её от проникновения взрослых? — Катя внимательно посмотрела на меня: — Опять паранойя? — я кивнул.
— Давай, попробуем, спросим… да, смотри, в экстремальных случаях можно, даже нужно кодировать входы от проникновения сюда взрослых. Преступники-то в основном, взрослые.
— Если они знают об этом, значит, держат у себя детей?
— Наверное, но одному ребёнку мы сможем противостоять, а вот со взрослым не пройдёт такая штука.
— Какая?
— Перехват управления. Снаружи пытается войти человек, а мы не хотим. Тогда наше решение будет приоритетным. А взрослые всегда в приоритете, кроме как на таких станциях. Кроме спасателей.
— Умница, Катя! Кодируй быстро станцию от проникновения, и завтра сваливаем отсюда! Будем наблюдать издалека. Слушай, Кать, что-то я забыл спросить, на «Мальчике» есть дроны?
— Что это?
— Наблюдение издали.
— Есть видеонаблюдение, летает на антигравах. Очень удобно, отправил его вперёд, он тебе составил маршрут, заложил его в бортовой компьютер, и поехали.
— Значит, можно и на разведку отослать? И за нами…
— Да, Тоник, и за нами тоже смогут наблюдать, и не только с воздуха.
— Со спутника?
— Из космоса. Мы поедем в Город, а взрослые уже будут знать, и видеть, где мы.
— У-у-у, — загудел я. — Это же оптика, не спрячешься, не обманешь.
— Да, Тоник, но я на твоей стороне, поедем, прокатимся! — Я от радости чмокнул Катю в щёчку.
— А сюда? — показала Катя на губки. Пришлось нежно поцеловать в губки.
— Ай, ой! — это Катя схватила меня за плечи, обнимая.
— Ладно тебе, не вопи, пойдём, чай попьём.
— Вот тебе, компот из ананасов, Тонечка! — сказала Катя, поставив передо мной большую кружу с чем-то внутри. Заглянув, увидел там ломтики, похожие на ананасы. Попробовал. И правда ананасы…
— Кать, а почему ты удивилась, когда я спросил про ананасы? — спросил я.
— Потому что никто про них не знает.
— Откуда ты знаешь?
— Когда-то ты мне рассказал. Прочитал где-то. Я попробовала заказать, и вот, что получилось.
— Это ананасы, Катя. Этот камбуз запрограммирован даже на ананасы, наверно, потому что кто-то хотел порадовать детей.
— Может быть, — задумчиво сказала девочка, — просто мне на миг показалось, что ты всё вспомнил.
— Ты скучаешь по прежнему Тонику? — Катя пожала плечами:
— Он был… странный, не от мира сего. Даже ты гораздо больше мальчик, чем тот Тоник.
— Но ты его любила.
— Да. Любила. И сейчас люблю. Тебя, ты всё равно мой Тоник.
— Спасибо, Катя! — искренне сказал я, — Ты тоже дорога мне.
Я с аппетитом доел дольки, допил компот, и мы принялись за вечерний чай.
— Катя, ты всё собрала?
— Да, уже отправила на вездеход. Когда выезжаем?
— Слушай, может ночью? Будет темно…
— Какой ты глупый, Тонька. Из космоса всё видно, и днём, и ночью. Лучше хорошо выспимся, а с утра, после завтрака, выедем. И выглядеть это будет не как бегство, а просто, как разведка, что ли.
— Нам не запрещены такие прогулки?
— Не запрещены, хоть и не разрешены.
— Хорошо. Надеюсь, это не вызовет тревогу. Хотя я опасаюсь, как бы за нами не прибыли до того, как мы уберёмся отсюда.