– Слышала, Аллены снова всех поднимают на уши. Доктор Айзенберг обмолвился, что шансов вообще нет. – Вздыхает одна из них. – Бедный мальчик… сколько ему еще придется вытерпеть.
– А мне, уж прости, совсем его не жалко. – Отрезает вторая. – Я была тогда в смене, когда его привезли сюда под наркотой после аварии. Страшное зрелище. Каждый раз, как вижу его самодовольное лицо, перед глазами совершенно другая картинка. И там он невменяемо орет на койке, что он признает вину за собой, а потом захлебывается в собственной рвоте.
– Ох, Энни, ты ничего не знаешь, – в голосе первой слышатся осуждающие нотки.
– А ты в курсе, да?
– Поверь, я знаю побольше твоего. – Она вообще переходит на едва уловимый шепот. – Не он был за рулем, а его друг. Я подслушала их разговор, когда этот парень приходил навестить Аарона. Он благодарил его за то, что тот дал ему уйти.
– Зачем он это сделал?
– Я так поняла, что у этого друга уже были проблемы с законом. И Аллен решил взять вину на себя, он-то уже тогда понимал, что с кровати он не встанет. Инвалидность плюс связи… кто с таким будет связываться? К тому же, у девчонки был передоз и уж потом травмы. Так что на момент аварии она уже была… ну… того… Это мне так наши из морга рассказывали.
– Обалдеть…
Обалдеть не то слово. Отлипаю от стенки и отхожу на пять шагов назад, а затем стараюсь максимально шумно двигаться вперед. И медсестры при виде меня затихают, делая вид, что заняты своей работой.
– Аллегра, что-то случилось? – Энни привстает с места.
– Да вот, шла в туалет и обнаружила вот это, – протягиваю карту. – Видимо, кто-то из ваших обронил.
– Ох, это наверно наша новенькая, – качает головой медсестра, – постоянно приходится напоминать ей, чтобы она надежней пристегивала его к халату. Спасибо, что вернула пропажу.
– Да не за что.
– Сегодня последний вечер? – Улыбается вторая женщина, имя которой я смутно помнила. Потому что Энни была старшей по нашему отделению из всех медсестер, а эта, видимо, с этажа Аарона. Не удивлена, что она знает меня. О таких «специфичных» гостей, как я и как тот же Аллен, быстро расходятся слухи.
– Ага, – натянуто повторяю вслед за ней улыбку.
– Что ж, это хорошо. Обожаю, когда люди выписываются из нашей больницы. – Она прихлопывает Энни по плечу. – Что ж, пойду в свое царство, девочки.
Я тоже прощаюсь и шагаю в свою палату. На лице – минимум эмоций. Зато в душе целый ураган. В свете последних событий, Аарон открывается для меня с новой стороны. Мне хочется броситься к нему, схватить за плечи и хорошенько встряхнуть. И завопить:
Что ты наделал?
Потому что Майк, а я уверенна он, был виновником аварии. И это не стоило спускать с рук. Особенно ему. Потому что я видела своими глазами, как этот подлый и мерзкий человек сбежал, когда Аарону стало плохо на вечеринке. Он струсил, когда подумал, что его махинации с напитком могут привести к плачевным последствиям и первый развернулся к нему спиной. Не удивлюсь, что так же было и в тот вечер, когда они ехали в машине. И таких людей друзьями не называют и уж тем более не спасают.
16. Аллегра
После выписки всегда возникает ощущение, будто ты ненадолго выпал из жизни и теперь как-то надо снова приспосабливаться к ней. Привычное для меня занятие, однако, не в этот раз. Во-первых, от мамы не укрылось то, что я сблизилась с Аароном. И теперь они с отцом были очень похожи на сытых и довольных котов, которые обожрались на ночь сметаны.
Боже, у нас появился мальчик!
Светилось заглавными буквами на лбу у мамы.
Смотри, не спугни.
Отвечал ей папа взглядом.
А я что? А я впервые не срывалась оправдываться или как-то возражать. Потому что мне действительно было комфортно в его обществе. И, к тому же, мне будет на руку, если Аллен согласится прикрывать меня в том случае, если место в кофейне все еще вакантно. Друзья же нужны не только для того, чтобы плакаться в жилетку, когда наступают трудные времена. С ними можно разделять и счастливые моменты. А выход на работу попадал именно под эту категорию.
– У тебя все получится, – подбадривает меня моя подруга по ту сторону монитора, когда мы в очередной раз выходим на связь.
Лея – единственная, кто не смотря ни на что, постоянно на моей стороне. Даже тогда, когда мои методы действий ей совсем не по душе. Я знаю, что моя идея с работой ей понравилась и она не видит в ней ничего плохого.