– Не забивай голову всякими глупостями.
– Почему ты защищаешь его?
– Я никого не защищаю! – вскипает парень и все-таки резко вдергивает свою ладонь. – Что было, то было. Не нужно заново поднимать это на поверхность. К тому же не моя авария должна тебя волновать, а твое здоровье. Вот о нем и думай.
Затихаем оба. Аарон пытается совладать с эмоциями, я же ловлю себя на мысли, что что-то здесь не так. Ни ныне сидящий передо мной, ни тем более «прошлый» Аарон никогда бы просто так не лез на амбразуру. Значит…
– У Майка есть на тебя что-то такое, что заставило тебя взять вину на себя? – подаю голос.
– Прошу в последний раз, Аллегра, не лезь не в свое дело.
– Значит, я права.
Он прикрывает глаза, будто на него в данную секунду навалилась вселенская усталость. Или так, как будто я его достала, но он не знает, как деликатно меня послать.
– Я прекрасно понимаю, что ты вряд ли остановишься, – наконец-то вздыхает парень и поднимает на меня глаза, полные боли, – будешь рыть и рыть пока не доберешься до правды. Но задай себе всего один вопрос: а оно тебе надо?
– Надо. – Тут же выпаливаю и морщусь.
– Ты со своими проблемами не в состоянии разобраться, – на его лице появляется презрение, – какого хера ты геройствуешь? Башкой подумай, Аллегра, если я не стал ничего делать, значит, у меня не было других вариантов. С Майком опасно связываться. А лезть к нему еще опасней. Хочешь проблем для своей семьи? Хочешь, чтобы сердце тебе не досталось? Тогда вперед, мешать не буду. Даже думаю, что наши дороги теперь точно должны разойтись.
– Аарон, какая муха тебя укусила? – Округляю глаза.
– А что? У тебя теперь есть мой брат. Он станет лучшей заменой во всех смыслах и аспектах твоей жизни. Считай, что я был временной станцией на твоем пути.
– Не смей! – Хлопаю ладонью по постели. – Не смей, Аарон, сбегать!
– Я не сбегаю, дура. Ты мне просто разонравилась. – Он опускает голову. – Не пойму, что я в тебе нашел? Ах, точно, это была банальная жалость от калеки к калеке.
Сердце предательски екает и это тут же отображается писком на мониторах. Стараюсь чаще дышать и максимально не нервничать, но разве это возможно? Особенно, когда тебе в душу вонзают нож и проворачивают, чтобы было больнее. Я понимала, что он уходит.
– Слова настоящего труса, – выдавливаю из себя.
– А мне плевать на твое мнение. – Слышится в ответ и тут же оглушительный хлопок дверью.
Прикусываю губу и очень – очень стараюсь не заплакать. Я же доверилась тебе, Аарон. Я впустила тебя в свою жизнь и хотела облегчить твою. Зачем же ты так со мной?? А потом в мозгу что-то щелкает и на смену еще непролитым слезам приходит злость. Ведь и вправду я – дура, раз повелась на этот трюк. Ааррон не сбежал. Он решил, что если обидит меня, то я не стану раскладывать по полочкам все его действия. Если он уйдет – то я не буду больше лезть в его дела и тем более, к Майку. Но ты тоже тогда глупый придурок, милый Аллен, я ведь просто так ничего не бросаю на полпути. И хера с два ты от меня так просто отделаешься. Думай, что тебе удалось меня одурачить. Я чуть окрепну и продолжу «рыть правду». Не ради себя, не ради тебя. А чтобы Майк больше не смог никому навредить.
26. Аллегра
Человек – очень удивительное существо. Вот он живет, придерживается каких-то своих правил и принципов. Считает, что никто ему не указ. И что лучше него никто не разберется в каких-то сложившихся ситуациях. Что только он может решать, кого можно впускать в свою жизнь, а с кем прощаться. По крайней мере, я именно так и думала. Но это было до переезда в этот город и до знакомства с Алленами. Моя жизнь вообще взяла и перевернулась вверх тормашками. И я больше не знала, как мне быть.
Из больницы выписать выписали, а спокойствие так и не вернули. Предписания так же были так себе. Километровый список лекарств для ежедневного приема и никаких нервов. Даже по поводу сломанного ногтя. Я должна была как никогда беречь собственное сердце. И, в какой-то момент, я сдалась. Откинув все прошлые предрассудки и мысли, разрешила относиться к себе как к хрустальной статуэтке. И знаете что? Оказывается, жить намного проще, когда ты не воюешь по поводу всякой херни. Когда ты не отстаиваешь свое мнение лишь потому, что тебе кажется, что все должны следовать именно твоим словам. Перестаешь требовать от людей идеальности в действиях, пропадает максимализм. И оттого ты больше не бесишься, когда что-то не идет именно так, как это нужно только тебе. Но при этом ты не становишься кем-то другим. Нет той волшебной трансформации, о которой так любят писать в книгах о психологии. Просто твои демоны и психи добровольно уходят на покой, чтобы не причинить вреда. Включается эдакий режим самосохранения.