Как только она произнесла эти слова, волна горя и отчаяния захлестнула ее. Иззи прильнула к матери и разрыдалась, уткнувшись лицом в уютную ложбинку под плечом, возле сердца, в то благословенное местечко, которое, казалось, специально предназначено для утешения и поддержки против всякой боли и страданий. Когда Иззи была ребенком, нежная материнская ласка всегда помогала исцелять синяки и царапины; легкий поцелуй обещал, что все будет хорошо.
Когда Изабелла наконец выплакалась, она снова в полном изнеможении откинулась на подушки и лежала, закрыв глаза. Боль, терзавшая ее тело, не шла ни в какое сравнение с мукой, разрывавшей ей сердце. Мать накрыла ее одеялом, нежно поцеловала в лоб и тихо покинула комнату. Вслушиваясь в тишину, Иззи осознала, что некоторые раны слишком глубоки, чтобы их могла излечить материнская ласка, и снова зарыдала.
Глава 10
Я и вправду не понимаю, почему столько шума из-за поцелуев! Вчера, когда я ждала, пока оседлают мою кобылу, один из конюхов украдкой сорвал у меня поцелуй. Наверное, следовало сказать об этом тетушке Кейт, но, если быть честной, я сама подстрекала его, потому что мне хотелось узнать, как это бывает. Должна признаться, что я горько разочарована. Это совсем нестоящее, неприятное дело. Ничего похожего на то, что описывает миссис Дирхарт в романе «Гибель коварного герцога». Не знаю даже, то ли объявить эту женщину отъявленной лгуньей, место которой в Бедламе, или восхвалять ее за столь необычайно живое воображение!
Из переписки мисс Изабеллы Уэстон, пятнадцати лет.
Письмо к сестре мисс Оливии Уэстон о неверной информации, распространяемой некоторыми авторами мистических романов, к великому разочарованию отправительницы.
Июль 1793 г.
— Надеюсь, ты чувствуешь себя не так ужасно, как выглядишь, — сказала Оливия, когда Изабелла проснулась на следующее утро.
Иззи повернула голову, чтобы взглянуть на сестру, подтаскивавшую стул к кровати, и поморщилась от яркого света, хлынувшего в окна, которые, если бы не ее сестра, сейчас были бы все еще плотно занавешены тяжелыми шторами.
— Не могла бы ты заниматься этим, — она указала на вышивание, лежавшее у Оливии на коленях, — где-нибудь в другом месте?
— Я бы могла, — согласилась ее сестра, — но тебе было бы трудно разговаривать со мной, если бы я находилась в другой комнате.
— Поскольку я не собираюсь с тобой разговаривать, значит, нет никаких проблем, — процедила Изабелла сквозь зубы.
— Я уверена, ты передумаешь, — сказала Оливия и наклонилась, чтобы порыться в своей корзинке для рукоделия. Затем выпрямилась с торжествующей улыбкой. — У меня новости, — объявила она, размахивая куском зеленного, украшенного вышивкой шелка.
— Должно быть, ты и вправду рассчитываешь побольше выпытать, — заметила Изабелла, — если пытаешься привлечь внимание новой вышивкой.
Оливия раздраженно воскликнула:
— Не будь я хорошей, любящей сестрой!.. — Изабелла насмешливо фыркнула; не обратив на это внимания, Оливия закончила: — Я бы встала и ушла!
— Прекрасная мысль, — заявила Изабелла.
— И ты бы тогда не узнала новости, которые я хочу тебе сообщить. А я уже так долго жду подходящего момента.
Изабелла закатила глаза.
— Новости насчет твоей вышивки?
— Новости насчет Джеймса. — Оливия самодовольно улыбнулась, когда Изабелла стремительно села в постели.
— Джеймс! О, почему ты мне раньше не сказала? — Иззи подняла руку. — Подожди. Понимаю — я не спрашивала, верно? Ну ладно, продолжай, выкладывай подробно, что тебе известно.
Оливия начала говорить, но потом остановилась, задумавшись. Изабелла готова была вскочить с кровати и силой вытрясти сведения из сестры.
— Ливви! — вскрикнула она.
— Я просто пытаюсь подобрать слова, как лучше сказать тебе, чтобы ты не слишком волновалась. Мама говорила, что тебя нельзя расстраивать.
— Нельзя расстраивать… — Сердце Изабеллы гулко ухнуло в груди и мгновенно ушло в пятки. — Он покинул нас, — прошептала Иззи и в полном изнеможении опустилась на подушки.
— Покинул? — переспросила Оливия озадаченным тоном и весело рассмеялась. — Нет, Иззи, он не настолько болен. Кстати, кто тебе сказал?..
— Он болен?
— Не у каждого такое крепкое здоровье, как у тебя. — Оливия насмешливо фыркнула.
— Он болен, — тихо повторила Изабелла, как бы про себя. — Как это замечательно!
Оливия взглянула на нее с удивлением:
— Странная реакция на известие о болезни другого человека.