— Мне жаль, но я вынужден сообщить, милорд, — сухо сказал поверенный, — что ваша жена без восторга встретила эту новость.
Джеймс горько рассмеялся:
— Да уж, я и не предполагал, что ей это понравится.
— Не думаю, что будет преувеличением сказать, что она была подавлена.
— Довольно, мистер Марбли! — воскликнул Джеймс, поднимая руки в знак капитуляции. — Я отлично сознаю все свои ошибки и упущения как мужа. Но я сделаю все от меня зависящее, чтобы искупить свою вину перед женой. — Джеймс не испытал ни малейшего удовлетворения, увидев, как у поверенного отвисла челюсть.
— Должен признаться, милорд, я понятия не имел, что вы так сильно ее любите.
— Если быть честным, мистер Марбли, я сам этого не знал. Но встреча со смертью заставляет человека заглянуть в самые глубокие тайники своей души, вынуждая признать некоторые истины, которые он прежде отрицал из страха.
— Мне кажется, вы не осознали своего истинного призвания, милорд, — сказал мистер Марбли. — С таким даром речи вам следовало стать поэтом или политиком.
— Когда-нибудь, возможно. А сейчас меня занимает только моя жена.
— Тогда поезжайте к ней, — посоветовал поверенный, поднявшись на ноги и пожав Джеймсу руку. — Желаю удачи! — крикнул он ему вслед, когда Джеймс выходил из комнаты.
«Дай Бог, чтобы повезло». Хотя ни один мужчина не произносит этих слов вслух, они витают в воздухе, эхом отдаваясь в голове каждого мужчины, потому что в конце концов каждый задумывается, не слишком ли поздно.
С каждой милей, приближавшей Джеймса к замку Хейл, энтузиазм его угасал, постепенно сменяясь страхом. Как ни страстно хотел он увидеть Изабеллу, он все больше сомневался в успехе своего грандиозного плана — объявить ей о своей любви и этим привести ее в восторг. У него возникло предчувствие, что она может оказаться невосприимчивой. Затем его осенила ужасная мысль: а что, если она вообще не пожелает его увидеть? Учитывая все, что произошло между ними, он не удивился бы, обнаружив свой портрет рядом с парадной дверью леди Шелдон вместе с дворецким, получившим приказ стрелять в упор, как только он появится. Да какой там дворецкий! Его супруга сама пожелает выполнить эту почетную обязанность!
Почти осязаемо представив себе Изабеллу, нацелившую пистолет прямо в его черное сердце, потрясенный Джеймс решил, что определенно требуется искупительное жертвоприношение — что-нибудь, чтобы его по крайней мере хотя бы впустили в дом. «Цветы!» — подумал он. Женщины обычно любят получать цветы. Довольный своей сообразительностью, Джеймс попросил Дэвиса, правившего лошадьми, остановиться в Хаддингтоне, главном городе графства Ист-Лотиан. Он хорошо знал этот город, потому что часто останавливался там по пути к своему охотничьему домику, располагавшемуся дальше к северу. Поскольку уже миновал полдень, Джеймс решил, что они могут к тому же провести здесь ночь. Насколько он помнил, отель «Георг» славился превосходной кухней и богатыми погребами, не говоря уже о просторных удобных номерах. Без сомнения, он заслужил последнюю трапезу осужденного.
Как только они остановились перед гостиницей, к ним подбежал маленький мальчик справиться о новоприбывших. Парнишка уважительно взирал на пару гнедых, когда Джеймс вылез из кареты: Он улыбнулся, когда этот очаровательный маленький проказник; которому было не больше шести или семи лет, с благоговением погладив ближайшую лошадь, сказал:
— Да, чудные лошадки. Настоящие красавицы. «Паренек явно знает толк в лошадях», — одобрительно подумал Джеймс. Он бездумно протянул руку и взъерошил волосы малыша, с удивлением осознав, насколько естественным показался ему этот жест.
— Спасибо… э-э?
— Рори, ваше сиятельство.
— Отлично. Спасибо тебе, Рори. Эту симпатичную леди зовут Люси, — сказал он, коснувшись ладонью одной из лошадей, — а это Адель. И они обе любят яблоки. Я знаю, что сейчас у тебя есть дела но когда ты закончишь, надеюсь, ты не откажешься помочь моему кучеру присмотреть за ними?
Рори расплылся в улыбке и энергично закивал. «Жаль, — подумал Джеймс, — что не всем так же легко доставить радость». Он помахал рукой сияющему мальчику, побежавшему к парадной двери, и рассеянно наблюдал за тем, как Дэвис уводит лошадей в конюшню. Уже не в первый раз он спрашивал себя, как его угораздило напиться до такой степени, чтобы назвать своих гнедых кобыл именами прежних любовниц. Джеймс усмехнулся, подумав о том, сколько яблок способны съесть Люси и Адель, столь же избалованные, как и их тезки. Они будут очень довольны. Идя по главной улице, Джеймс посмеивался про себя, гадая, любят ли яблоки Изабелла и леди Шелдон.