— Да, пожалуйста. — Он предпочел бы оказаться в аду, чем быть застигнутым на улице с куклой в руках.
Пока хозяйка заворачивала куклу в ткань и коричневую бумагу, Джеймс разглядывал остальные предметы на прилавке. Он взял маленькую деревянную лошадку, которую решил подарить мальчику в гостинице, и тут его глаза остановились на крошечном одеяльце, явно предназначенном для младенца или маленького ребенка, сотканном из самой тончайшей шерсти, которую только можно было себе представить. Оно было бледно-розового цвета, украшено искусно сделанными розочками из лент и отделано по краям тончайшими брюссельскими кружевами. В его воображении сразу возник образ девочки с чудесными волосами Изабеллы и ее аквамариновыми глазами, завернутой в это чудо рукодельного искусства.
Он явно сошел с ума. Это женщинам положено мечтать о детях. Мужчины не должны предаваться фантазиям. А если уж до этого дошло, то мечтают Они о чем-нибудь более подходящем для мужчин, о еде, например, или об охоте, или о сексе. «Нет!» — спохватился он, когда его тело мгновенно отреагировало на последнюю мысль. Не стоит предаваться подобным мечтам, когда его брюки только-только перестали быть ему тесны.
Хозяйка лавки заметила, что он разглядывает одеяльце, и улыбнулась, похлопав себя по округлившемуся животу.
— Надеюсь, у меня будет девочка. Каллум, мой муж, хочет мальчика. Но это в порядке вещей, я думаю. Я принесла одеяльце сюда, потому что Каллум выходит из себя, когда видит его дома. Продолжает настаивать, что будет s мальчик. По тому, как ребенок толкается последнее время, я начинаю думать, что он, возможно, прав.
Женщина нахмурилась, явно расстроенная тем, что муж берет над ней верх, и Джеймс невольно рассмеялся. Он пробежался пальцем по краю одеяльца. Оно оказалось необычайно мягким, как он и предполагал. И хотя это могло подпортить ему репутацию безукоризненного воплощения мужественности, Джеймс решил, что должен во что бы то ни стало получить его. Но все же в нем оставалось еще многое от повесы, заставлявшее его стесняться своего желания приобрести детскую вещь.
— Оно изумительно, — пробормотал он. — Могу я узнать, где вы его купили?
— Купила? — Женщина рассмеялась. — Господи помилуй! Это просто способ занять чем-то руки, когда нет покупателей.
Джеймс заметно расстроился. Детское одеяльце было бы отличным подарком для Изабеллы. Цветы — это хорошо, но подарок для их будущего ребенка сразу показал бы ей, как сильно он изменился. Как он старается стать мужем, которого она заслуживает. Но у него еще есть время. Цветы — это только начало.
— Не сомневаюсь, что вы очень заняты, — сказал он. — И все же не могли бы вы принять заказ на точно такое же одеяльце? Я хорошо заплачу.
— Ох, как мне приятно видеть мужчину, радующегося тому, что станет отцом. Если оно вам так нравится, вы можете его взять.
— О, я не могу забрать его у вас, — возразил он. — И кроме того, я не…
Джеймс чуть было не сказал, что не собирается стать отцом. Но если учесть, что как только он получит Изабеллу в постель, то не выпустит ее оттуда по меньшей мере месяц… А значит, ребенок, вероятнее всего, появится в следующем году. Желудок его свело жестоким спазмом, пока он пытался отогнать видение гроба, опускаемого в могилу. Этого не случится, убеждал он себя, надеясь, что на этот раз ему удастся в это поверить. Джеймс судорожно сглотнул. Когда придет время его жене рожать, он позаботится о том, чтобы лучший лондонский акушер… нет, целая команда лучших акушеров Англии стояла возле ее постели. Но все же… Джеймс постарался отогнать страшные мысли и вместо этого сосредоточиться на словах, которые произносила хозяйка.
— Ох, Каллум будет счастлив увидеть, что его больше нет. А я легко могу сделать еще одно. Кроме того, я понимаю, что это звучит глупо, но мне кажется, что вы непременно должны получить его. Позвольте, я заверну его для вас… и игрушечную лошадку тоже, да?
— О да. В «Георге» есть один мальчик, которому очень понравились мои лошади. Он помогает моему человеку заботиться о них, и принести ему небольшой подарок — это меньшее, что я могу сделать.
Хозяйка лавки изучающе посмотрела на него, и Джеймс неожиданно ощутил, будто ее теплые карие глаза проникли прямо ему в душу до самых ее глубин.
— У вас доброе сердце, милорд, — тихо произнесла она. — Вашей жене очень повезло.
Джеймс рассмеялся, собрал пакеты и заплатил женщине в несколько раз больше, чем она запросила.
— Сомневаюсь, что она согласится с вами, но от всей души благодарю. Что касается моего сердца… — Он собрался с мыслями, затем тихо сказал: — Я над этим работаю.