Но я не увидела на его лице никаких признаков чего-либо более глубокого, чем дружба, когда он открыл завернутые булочки с корицей и улыбнулся мне. — Отличная работа.
— Попробуй, прежде чем раздавать комплименты.
Он проглотил одну целиком. — Теперь я могу выразить свою признательность?
— Да. Теперь можешь.
— Хорошая работа, Промиз, — сказал он тихо.
Он хотел отъехать подальше от границ города. Я надела шлем на голову и подняла руки вверх, пока Грей крепил винтовку к моей груди. Он сказал, что было бы слишком сложно везти его самому, упираясь в меня. Винтовка не была тяжелой, и она легко легла поперек моей спины. Я никогда до этого не держала оружие и чувствовала себя сильнее в момент, когда оно было рядом.
— Я выгляжу, как крутая сучка? — Спросила я, позируя перед ним.
Он усмехнулся. — Ты действительно выглядишь чертовски опасно.
Неестественная тишина установилась раньше. Когда я залезла на заднее сиденье мотоцикла Грея, это казалось интимным моментом, как будто во всем существующем мире мы были единственными живыми людьми.
Грей заверил меня. — Можешь пойти пострелять в любом месте пустыни, по крайней мере не меньше четверти мили от жилых помещений.
— В конце концов, — сказал он с иронической усмешкой, — мы же не хотим идти вразрез с законом.
Мягкости утреннего света не хватало этим летним днем. Грей ехал на восток от города, в направлении Финикса. Он добрался на окраину города и съехал по грунтовой дороге, которая выглядела редко используемой. Я видела несколько прицепов и RV, разбросанных в бескрайней дали, но кроме этого, там ничего не было. Я слышала раньше, как для описания этого уголка мира использовали слова «Необжитая Аризона». Я поняла, почему.
Грей медленно вел мотоцикл в течение мили к раскидистым ветвям железного дерева и креозотовым кустам до того, как остановиться.
(Прим. Ларрея — креозотовый куст. Каждый куст напоминает метровой высоты веер ветвей, воткнутых в землю. От горизонта до горизонта тянутся «сады» ларреи, и над ними висит запах креозота).
После того, как мы слезли с мотоцикла, он выпрямился очень резко и по-деловому, снял сумку с патронами из отделения для хранения и жестом попросил меня передать ему винтовку.
— Сейчас, — сказал он, начиная идти, и, видимо, ожидая, что я последую, — есть некоторые основные правила безопасности, которые мы должны установить.
Он повернулся и посмотрел на меня.
— Ты никогда не стреляла из оружия раньше, да?
Я покачала головой. Все мужчины в Долине Иерихон имели значительные коллекции оружия. Но женщинам не разрешалось иметь с ними ничего общего.
Он кивнул и продолжил инструктировать меня своим глубоким голосом.
— Первое, что нужно запомнить, — сказал он, потянув меня за руки, и положив оружие поперек ладони. — Является то, что тебе нужно рассматривать все оружие, как будто оно заряжено. Ты понимаешь?
— Да.
— Хорошо. Второе, Промиз, никогда не направляй оружие на то, что ты не готова уничтожить. Никогда, — сказал он для пущей убедительности. Он указал на пересеченную местность.
— Номер три: будь уверенной в своей мишени и тем, что за твоей мишенью, прежде чем стрелять. И, наконец, никогда не ложи палец на спусковой крючок, пока не будешь готова выстрелить.
Я неодобрительно посмотрела на оружие в руках, мои пальцы обвились вокруг деревянного приклада.
— Что это за оружие?
— Это винтовка, Мини 14.
Он сунул руку под рубашку, и я была удивлена увидеть там кобуру. Я не думала, что у него есть оружие. Он снял пистолет с предохранителя. — Это Глок, — сказал он, направляя пистолетом специально в землю, затем он поднял его обратно вверх, издавая щелкающие звуки.
— Мы постреляем из этого позже, — решил он, кладя его обратно в кобуру. Он начал отходить.
— Побудь здесь минуту. И вспомни, о чем я говорил, куда направить эти штуки.
Сухое мескитовое дерево стояло в стороне около двадцати ярдов. Он полез в рюкзак, который нес на плече и выставил ряды бутылок и банок. Пивные бутылки, глядя на них, я решила, что промажу. Он повернулся и робко мне улыбнулся.
— Почти по-деревенски, — позвал он. — Но будет окончательно.
Когда он повернулся в мою сторону он взял пистолет у меня из рук.
— Кое-что о стрельбе, — сказал он, начиная заряжать пистолет. — Это то, что дает равные возможности. Небольшая женщина может научиться стрелять так же хорошо, как и стокилограммовый мужчина. Это искусство. Искусство стоять на месте, видеть свою мишень и целиться.
Одним быстрым движением он поднял винтовку к плечу, и умело выстрелил. Стеклянная бутылка в дальнем правом взорвалась.