Грей еще не касался там, где я хотела больше всего. Я потянулась, к нему, слегка робея. Моя рука нашла плотную выпуклость между ног. Когда он выругался от удовольствия, я осмелела, расстегивая штаны и позволяя его крупному стояку лечь в мою ладонь, тогда я мягко провела рукой по нему, завороженная мощью, которую держала.
Грей не мог больше ждать. Он поднял меня на руки, и я почувствовала, что мы шли спиной, пока не врезались в постель, на противоположной стороне трейлера. Он приостановился и отступил на несколько дюймов, заботливо глядя меня, после чего медленно спустил остальную часть моего платья, по моим бедрам, стягивая с ним и трусики.
Когда мы растворились в сладостном поцелуе, я почувствовала, что он стягивает свои штаны, и я приподнялась, чтобы помочь, пробежав руками по невероятно жестким мышцам груди, а затем вниз по его бедрам.
— Господи Иисусе, я так хотел тебя, — сказал он мне хриплым голосом, пока его руки поглаживали мою спину, поддерживая меня, когда он опускал нас на кровать. Мои ноги автоматически обхватили его, нетерпеливо притягивая его ближе. Я была открытой, пульсируя, почти болезненно, в своей надежде. Одно осознание в моей голове, того, как я отчаянно нуждалась в нем, заполняло мой ноющий центр. Он издал сдавленный вздох, когда его твердый ствол находился напротив моего влажного центра. Я приподнялась вверх, давая понять, что это то, чего я хотела. Я хотела, чтобы он вошел в меня.
— Пожалуйста, — прошептала я, надеясь, что он понимал, что я имела в виду.
Грейсона Меркадо не нужно было больше уговаривать. Он вошел в меня, одним плавным движением, которое заставило меня заплакать от удивления. Грей на долю секунды остановился, но когда я раздвинула ноги, чтобы принять его глубже, он обрушился сильным толчком, который вызвал удовлетворенные стоны, вырвавшиеся у нас двоих одновременно. Он лихорадочно задвигался, погружаясь снова и снова.
Волна возбуждения нарастала внутри меня, пока он входил глубже, с каждым движением. Я уносилась все выше и выше. Мне нравилось чувствовать касания его груди о мою и то, что наши тела стали влажными. Волна оргазма внезапно обрушилась на меня, и затрясло от неконтролируемых спазмов. Он последовал за мной через мгновение, сначала напрягшись, а затем содрогнувшись, и простонав мое имя. Я чувствовала тепло, когда он кончал, покрывавшее меня изнутри, и я поняла, что хочу сделать что-то для него, хоть что-нибудь. Я сказала ему об этом.
Эти слова, казалось, немного ранили его. — Промиз, — вздохнул он тихо, целуя меня снова.
Я нахмурилась. — Что-то не так?
Он смахнул волосы с моего влажного лба. — Ничего, детка. Абсолютно ничего. — Он скатился с меня и приподнялся на локте, другой рукой плавно двигаясь по моей груди и животу. Я немного отодвинулась. Сейчас, когда момент страсти прошел, мне казалось немного неудобным лежать рядом с ним обнаженной. Он, казалось, понял это и вместо того, чтобы давить на меня, медленно натянул одеяло на меня.
Я коснулась его лица. — Больно?
Грей усмехнулся. — Неа, я уже забыл об этом, — он стал серьезным. — Я пытался этого не делать, — сказал он тихо.
— О, — я закусила губу. — Ты хочешь, чтобы между нами ничего не было?
— Черт, нет. Я был на полпути к сумасшествию, пытаясь отдалиться от тебя.
— Я люблю тебя, Грей.
Он застонал и опустил голову, и я испугалась, что сказала, что-то не то. Но тут, он прижал меня к своей груди и обхватил мое лицо руками.
— Я тоже люблю тебя, ангел. — Он грубо засмеялся. — Черт, я никогда не думал, что скажу это вслух кому-либо. Кажется, я получил то, что у меня не должно было быть. Я не порядочный парень, дорогая. Я делал дерьмо, которое никогда не смогу тебе объяснить.
— Меня это не волнует, — прошептала я. Тогда я села прямо, притянув одеяло к груди и повысив голос. — Меня не волнует, что, как ты сказал, сделал или не сделал, Грейсон. Я тебе верю. И ты так неправ, так чертовски бл*ть неправ, когда говоришь, что не порядочный.