— Ты играешь на всех этих инструментах?
— Нет, только на тех, у которых есть струны.
— Тогда зачем все остальные?
— Мои друзья, — отвечает он, как будто это всё, что нужно было объяснить, прежде чем продолжить. — Конрад играет на пианино, Гектор на электрогитаре, Педро на саксофоне, а Бруно на барабанах.
— И у вас есть группа или что-то в этом роде?
— Нет, — смеясь, он качает головой. — Но я бы ни за что не стал оборудовать звукозаписывающую комнату, если бы инструментов не хватало бы на всех. Поверь, они бы не спустили мне это с рук. — Я смеюсь, потому что это именно то, что сделали бы девушки, в другом контексте, конечно. Ни у одной из нас нет склонности к музыке. Даже когда мы поём в душе, мы делаем это ужасно.
— Ты много говоришь о них, — замечаю я, потому что это правда. Артур никогда не упускает возможности. Он снова кивает.
— Когда я потерял мать, я остался один. Мой отец даже не обратил на это внимания. Когда мне было семь лет, он отправил меня в школу-интернат, но в конце концов, Бог просто сделал то, о чём мы договорились.
— О чём вы договорились? — С любопытством спрашиваю я, слишком быстро сглотнув слюну.
— Я знаю, это звучит странно, — говорит он, — но я заключил сделку с Богом. Я был одинок, поэтому договорился с ним, что он даст мне новую семью.
Я несколько раз моргаю и отвожу взгляд, когда мои глаза необъяснимо начинают гореть.
— Это кажется глупым, не так ли? — Спрашивает он, и я заставляю себя покачать головой и снова посмотреть на него.
— Нет, не кажется. У меня тоже есть свои собственные договорённости.
— Больше одной? — Я киваю.
— Несколько.
— Ты так и не рассказала мне свою историю.
— Это печальная история. Я не люблю говорить об этом. — Он прикусывает губу и опускает голову, снова начиная играть на инструменте, который держит в руках.
— Так расскажи мне об одном из твоих соглашений. Самом странном из всех — говорит он, по-прежнему не глядя на меня, как будто знает, что так будет проще. Я смеюсь, потому что мне даже не нужно думать об этом.
— В Вила-Мадалене было кафе под названием «Кафе Копакабана». Я всегда проходила мимо него, знаешь? Запах был просто восхитительный, и мне всегда было интересно, каково это на вкус. Я проводила языком по губам, представляя, как это будет. Но у меня не было денег, чтобы что-то купить. У меня даже не было средств, чтобы попасть в это заведение. Поэтому я заключила сделку с Богом. Я пообещала ему, что однажды зайду в это кафе и попробую все напитки из меню.
— Вот так просто? — Спрашивает он с улыбкой.
— Да, просто так! — Смеюсь я, потому что это была абсурдная идея. Кто бы мог подумать о таком?
— И тебе это удалось? Ты хочешь сказать, что выпила всё меню?
— Я никогда туда не возвращалась. — Признаюсь я, и он хмурится, но всё ещё слегка улыбается.
— Правда?
Я пожимаю плечами.
— Я думаю, просто у меня никогда не было времени. Вот что значит быть взрослым, не так ли? Когда у нас есть время, у нас нет денег, а когда у нас есть деньги, у нас нет времени.
— Наверное. — Кивает он, и его пальцы вновь скользят по струнам, создавая чарующий звук.
— Ну что, теперь ты перестанешь меня избегать и сыграешь для меня? — Он смеётся тем хрипловатым смехом, который я так люблю.
— Ты никогда об этом не просила. — И я цокаю языком.
— О, пощади меня! Только не говори мне, что эта комната и ты, сидящий в такой позе с гитарой в руках, не обязательны для всех женщин, которые приходят к Артуру Браге? — Бросаю ему вызов. Он понимающе улыбается, прикусывает губу и прищуривает глаза, снисходительно глядя на меня, словно говоря, что я слишком ревнива. Я приподнимаю бровь.
— Я никогда никого сюда не приводил, куколка. У меня есть для этого «Малина». — Я приоткрываю губы, чтобы сделать глубокий вдох, и Артур тихо смеётся. Его пальцы перестают играть со струнами и начинают их перебирать.
Приятная мелодия наполняет комнату, словно эхом отражаясь от стен. Когда глубокий голос Артура, ещё более соблазнительный, чем я помнила по нашей поездке на машине, начинает петь о том, как ярко всё выглядит в его глазах, когда он смотрит на меня, моё сердце замирает.
— Привет. Что случилось? — Спрашивает голос Артура, и я медленно открываю глаза. В комнате темно, но, судя по улыбке и энтузиазму мужчины, сидящего рядом со мной, уже не ночь.
— Привет. Ничего, — отвечаю я, поворачиваясь к нему всем телом и зарываясь лицом в его бедро. Запах чистой одежды, исходящий от его шорт, проникает мне в нос, и я потираюсь кончиком носа о ткань. Я снова закрываю глаза. Артур нежно ласкает моё лицо, и я поворачиваюсь, чтобы поцеловать его ладонь, прежде чем снова устроиться поудобнее. Он смеётся.