— Месяц назад я даже не знала, что ты работаешь. Так зачем? — Спрашивает она, и я открываю рот, чтобы ответить, но она прерывает меня ещё до того, как я начинаю. — И не рискуй говорить, что это потому, что тебе не нравятся закулисные отношения.
— Могу ли я сказать, что мне это не нужно? — Спрашиваю я. — Я работаю не ради денег или славы, Джулия. У меня есть и то, и другое в достаточном количестве, чтобы презирать их.
— Тогда почему ты работаешь?
— Это место? — Я вращаю пальцем в воздухе, указывая на пространство вокруг нас. — Это была идея моей матери. Она умерла, когда мне было пять лет. Я очень мало её помню, но это место говорит о ней больше, чем любая фотография. Прежде чем «Брага» стала такой, какая она есть,
— Это были две компании, они объединились после свадьбы твоих родителей. — Джулия завершает моё предложение.
— Точно. И моя мама пришла не только с цифрами. У неё были идеи, способ работы. Она взяла на себя ответственность за операции, а мой отец руководил ими. Она думала об этом месте, следила за его строительством. — Я делаю паузу, думая о лице, которое я почти не забыл из-за фотографий. — Знаешь ли ты, почему эта машина и так много других расположены внутри скалы? Когда-то это был район добычи полезных ископаемых. Но затем шахты закончились, земли были заброшены, а вокруг возникли небольшие городки, экономика которых полностью основывалась на добыче полезных ископаемых...
— Городки начали умирать. — Я оставляю остальное без ответа, и Джулия легко понимает, что я имею в виду.
— Моя мама была из тех людей, которые не могут просто смириться с подобными ситуациями. Ей нужно было что-то сделать, и она это сделала. Земли были проданы за кусок хлеба. Никто не хотел брать на себя ответственность за устранение причинённого ими ущерба. Возможно, продажа — это даже слишком сильный термин. Они были практически отданы. Горнодобывающие компании просто хотели избавиться от проблемы, в то время как Тереза Брага хотела её решить. Она мечтала об этом месте. О том, каким оно станет, о количестве рабочих мест, которые она создаст для небольших городов вокруг, моя мама хотела большего, чем просто зарабатывать деньги, она хотела что-то изменить.
— И ты тоже, — заключила она, и я пожимаю плечами.
— Если я могу, почему бы и нет?
— Она кажется удивительной женщиной.
— Она такой и была, — Джулия закусывает губу и отводит взгляд. Я продолжаю смотреть на неё, только сейчас осознавая, что у меня никогда ни с кем не было этого разговора. Кроме моих друзей, и то в формате общения, и кроме лишь слов, никто никогда не принимал это во внимание.
Воспоминания о моей матери всегда были чем-то очень личным, во многом потому, что не было никого, с кем я мог бы поделиться этим. До сих пор я и не подозревал, что так сильно этого хочу.
Когда молчание затягивается, я воспринимаю это как разрешение поесть, потому что вопросы Джулии прекратились. Однако, когда она не продолжает даже после того, как я доедаю свой бутерброд, я ломаю его.
— Что? — Спрашиваю я, и Джулия снова смотрит на меня, но ничего не говорит. Она просто смотрит мне в глаза. — Напоминаю, ты обещала не лгать. — Она, как всегда, молчит, отказываясь подчиняться чему-либо, кроме своих собственных правил.
— Ты усложняешь мне задачу быть равнодушной к тебе. — Она твёрдо признает, и улыбка, расползающаяся по моему лицу, вероятно, могла бы сравниться по размеру с индустриальным парком, в котором мы находимся.
Я подхожу к ней, наклоняюсь через стол и максимально сближаю наши лица, прежде чем прошептать.
— Я знаю. — Её ответом является рычание, прежде чем она встаёт, заканчивая разговор. Я никогда бы не подумал, что когда-нибудь захочу или получу столько удовольствия от ожидания.
21
ДЖУЛИЯ
— Где твоя машина? — Спрашиваю я, когда мы подъехали к стоянке графической фабрики около восьми часов вечера. Это был чертовски хороший день.
Я поднесла руку к своей шее, слегка надавливая. Обратный путь будет чертовски утомительным. Я не планировала проводить здесь так много времени, но чем больше я узнавала о различных секторах, тем больше людей приходилось встречать, тем больше историй можно было услышать. Производственные процессы — это бесконечный мир, и даже после нескольких часов блужданий невозможно было узнать всё.
— Её здесь нет. — Ответил Артур так, как будто это было неважно, и я остановилась в нескольких шагах, чтобы повернуться к нему с прищуренными глазами. Ловушка! Ловушка! Ловушка! Мой разум кричал неоновыми мигающими буквами.