Эстер с горечью вздохнула, разглядывая лицо возлюбленного. Его крики все стояли у нее в ушах. Как он оскорблял ее – не раздумывая, громко, не стыдясь, ни ее, ни соседей, позабыв о своих же словах горячей любви и собственных обещаниях.
И что теперь он удумал? Она посмотрела на собранную сумку у ног и покачала головой. Неужели они всерьез пойдут на это? Отправятся на поиски какого-то зачарованного места, которого и на карте-то нет. Будут брести по запутанным тропам, сбиваться с дороги, обвинять друг друга, переругиваясь уже безо всякой злости на одной только инерции.
Розенталь. Но ведь этот город существует. Ей насколько часов назад рассказывали о нем, предупреждали, беспокоились… Что за чертовщина в духе той передачи, что так любит смотреть ее тетя по выходным…Как же ее? Ах, да! «Гонки на метлах». Дурацкое название для шарлатанского изобретения. Эстер сморщила нос. Она любила свою тётку – сестру мамы, любила ее круассаны, пироги и горячий, ни с чем не сравнимый кофе, что та подавала гостям в белоснежных чашечках, но эта передача!
Ее заставка уже нагоняла на девушку тоску и потребность закатить глаза. Никакие пироги не могли спасти вечер, если на экране плазмы вдруг возникал мерцающий фиолетовым и серебряным шар, а замогильный голос произносил: «Сегодня мы точно узнаем, кто по-настоящему наделен даром предвидения, ведь у нас впереди труднейшее испытание для наших претендентов!»
Эта программа появилась на телевидении, когда Эстер еще только ходила в первый класс. После школы мама не могла забирать малышку сама, и тетя подкатывала прямо к воротам на своем ярко-синем «Порше», распахивала двери и радостно приветствовала маленькую племянницу.
Они ехали в парк, ели мороженное, кормили уток, придумывали истории, играли в рифму… Тетя многое позволяла Эстер, но и следила за ее успеваемостью, внушала некоторые моральные принципы, приучала к хорошей кухне и прививала тонкий вкус.
А потом подсела на «Гонки», и все как-то неуловимо изменилось. В доме тети стали бывать странные женщины. Они подолгу просиживали в гостиной, шепча что-то, а тетя слушала и давала советы. После смерти дяди Венсана тетя унаследовала дом и состояние: он был преуспевающим бизнесменом, и на недостаток денег ей жаловаться не приходилось. Но теперь она стала зарабатывать сама, практически не прикасаясь к банковским счетам.
Эстер сохраняла с ней ровные отношения, но определение «шарлатанка» вдруг повисло между ними набухающей грозовой тучей, и девушка с трудом подавляла желание всякий раз швырнуть обвинение тете в лицо, а потом развернуться и покинуть ее дом навсегда.
А сегодня она собирает вещи… Розенталь… Волшебный город. Где кто-то необыкновенный выйдет к ним с Бернаром и разом решит все их проблемы. Что бы сказала ей тетя сейчас? Какую-нибудь банальность, вроде: «Я же говорила!» или просто с ужасом посмотрела бы в исхудавшее личико племянницы и обреченно качнула головой, давая понять, что здесь уже ничего не поделать.
Эстер подняла взгляд на часы, тихонько намекающие на ход времени. Неподвижные, казалось, стрелки, вдруг отметили потерю целого часа. Неужели она так долго возилась с вещами? Или это ее мысли, встроились в поток и слегка исказили пространство.
Бернар спал, а она, плавно опустившись на пол, замерла, глядя на стену с часами, и пыталась думать. Где же это место, если попасть туда можно только посредством магии? С чего Бернар взял, что его желания будет достаточно? Хорошо же они будут смотреться, подвиснув посреди улицы и шепча: «Хочу в Розенталь!»
Два идиота… И на чем они будут добраться до перекрестка? На машине? А где потом бросят ее?
Терпение Эстер кончилось. Она поднялась с пола и подошла к дивану:
- Бернар?
Ответом было невнятное мычание и вялое движение рукой.
- Бернар! – повторила она громче и потрясла любимого за плечо, — это немного безответственно – спать, когда ничего еще не выяснено!
- Отвяжись! – с досадой пробормотал он, - все под контролем!
- Просыпайся! – звонко выкрикнула она и толкнула его сильнее, - мне надоели эти загадки! Придется тебе продрать глаза и объяснить мне все по-человечески, если тащишь меня с собой!
- Достала! – выпалил он и сел, покачиваясь, взъерошенный и недовольный.
- Ответь мне, прошу тебя, - сделав над собой нечеловеческое усилие, постаралась смягчить тон Эстер, - как ты узнал об этом месте, и где гарантия, что тебе там помогут?
Он посмотрел на нее, сосредоточившись, наконец. Глаза утратили сонную задумчивость; злость ушла. Он молчал несколько секунд, а потом просто признался:
- Я толком не выяснил. Маню сказал мне, что его сын теперь здоров…кто-то посоветовал ему…