Ему было все равно.
- Ты пришел не ради меня? – смиренно проговорила она.
- Нет. Предоставь мне самому распоряжаться сегодняшним вечером.
- Ладно-ладно, - карие глаза блестели от слез, - я же знаю, что ты теперь увлечен кое-кем другим.
- Не говори ерунды. Я незнаком с этой девушкой; она – мое испытание, а не трофей.
- Ничего. Перед твоими чарами трудно устоять: скоро станет бегать за тобой, как собачка.
- Не суди по себе, прошу тебя.
Двери в зал вновь распахнулись, пропуская очередных гостей. Майя натянуто улыбнулась им и быстрым жестом коснулась плеча Колдуна:
- Иди туда. Через общий зал есть проход в приват - зону. Там великолепные вина, музыка, наложницы. Располагайся… Может быть, тебе повезет больше, чем мне.
глава 7
7
Ночь опускалась на землю медленно, будто крадучись, но Бернар все равно нервничал, озираясь по сторонам в поисках хоть какого-нибудь подходящего убежища.
Эстер шла за ним молча. Она чувствовала пространство вокруг, вдыхала ароматы этого странного, ни на что не похожего мира, и словно вживалась в роль гостьи…никак не жертвы обстоятельств или глупой мухи, летящей на огонь.
Ей почему-то не казалась враждебной эта ночь; и в том, что они вот-вот отыщут пристанище, она нисколько не сомневалась. Нежный стрекот светлячков в траве по обочинам дороги, уснувшие цветы, даже пыль под ногами вели ее в правильном направлении. Она просто шла…Просто дышала и ни о чем не думала, кроме самых обычных вещей: вот сейчас они подойдут к тому трехэтажному старому дому – единственной гостинице в этом районе на окраине города, поднимутся на самый верх, бросят сумки на дощатый пол и присядут на широкую кровать, застеленную стеганным покрывалом.
Напротив окна со скрипучими рамами будет дерево – клен или ясень, а дальше – там, где начинается город – она увидит другие дома, повыше и выстроенные из камня…
Что же это с ней такое? Эстер догнала Бернара, достигшего уже той стадии раздражения, если не сказать гнева, за которой следовали неизбежные оскорбления и даже тычки. И хоть девушка привыкла к такому его способу избавляться от нервной перегрузки, сейчас ее словно озарило: какого хрена она терпит все это на протяжении вот уже четырех лет?
Как позволила человеку – сильному, мнящему себя самым умным и расчетливым – поднимать на себя руку и молча подчиняться импульсивным требованиям, и терпеть глупые высказывания?! Глупые? Постой, Эстер… Ты ведь всегда думала о нем как о самом умном, самом красивом и вообще - лучшем!
Она и в самом деле остановилась, и подняла прояснившийся взгляд на высокую фигуру Бернара, упорно возглавлявшего их маленький отряд. Ей не были видны его глаза, зато она прекрасно знала это нервическое подергивание рук и быстрые повороты головы: он сам понятия не имел, куда они держат путь.
- Нам прямо, - зачем-то сказала она, сама не понимая, откуда знает дорогу.
- Топографический кретинизм остался в Париже? – мгновенно съязвил он, зная за ней эту досадную особенность, когда, чуть не плача, она могла часами искать эскалатор в торговом центре.
- Прекрати, прошу тебя, - негромко произнесла она, - мне кажется, я вижу вывеску.
Конечно, красный огонек над входом маячил ярким пятнышком среди других похожих, но Эстер как-то сразу поняла, что их поиски подошли к концу. Пустынная улица вдруг ожила, послышались чьи-то голоса, заиграла музыка…
И она впервые за время пребывания в Розентале испугалась: ведь пока они шли сюда, им не встретилась ни одной живой души, не показалось ни одного признака пребывания людей, за исключением, конечно, того стража у костяного свода. А то, что это были именно кости, Эстер не сомневалась.
Стойкой администратора оказался простой стол у занавешенного окна и кресло, такое продавленное и покосившееся, что напрашивалось непреодолимое желание выбросить его к чертовой матери. Крохотный холл плохо освещался, и сначала Эстер показалось, что они здесь совсем одни, но потом какая-то тень в углу стола пошевелилась, и девушка едва сдержала крик: кот с одним глазом и облысевшим хвостом сел и уставился на вошедших с удивительно человеческим выражением на мятой морде.
- Сука, - выдохнул Бернар и дернул плечом.
Эстер даже испытала чувство иррационального облегчения: не очень-то приятно выглядеть истеричкой, шарахавшейся ото всякой ерунды.
- Здравствуйте, - обратилась она куда-то в пространство, а Бернар перевел на нее ошалелый взгляд и покрутил пальцем у виска; должно быть решил, что она спятила и решила поболтать с котом. Но Эстер оказалась куда внимательнее своего одержимого дружка. В кресле шевельнулось покрывало, и низенький человечек с проплешиной, сонно похлопывая глазами, посмотрел на них безо всякого удивления: