- Чего надо? – с вполне предсказуемой для такого гиблого местечка грубостью выдал он, вместо приветствия.
- Хамить необязательно, - Эстер приблизилась к столу и оглядела жалкого кота, пытающегося вслед за хозяином строить из себя главного, - нам нужна комната…
Человечек подышал, почесал плешь, окончательно выпутался из своего покрывала и неохотно придвинул стол к креслу, дернув его за край. Кот покачнулся, но усидел…
- Третий этаж, вторая дверь налево, - прогнусавил коротышка, а потом откашлялся и подмигнул, - на одну ночь, как я понимаю…на дольше-то здесь никто не задерживается.
- Почему это? – настороженно спросил Бернар, кое-как выходя из оцепенения.
- Вы в курсе, где находитесь? - ухмыльнулся человечек и притянул к себе лист бумаги, вытащив его из-под кота.
- Цифровизация, смотрю, до этих мест не дошла, - пробормотал Бернар, а Эстер только вздохнула; она уже подготовилась к чему-то похожему, - но я не понимаю, с чего вы взяли, что нам не потребуется больше времени, - с апломбом продолжил Бернар, - может быть, нам будет назначена какая-нибудь встреча, или ожидание затянется.!
Коротышка только хмыкнул и записал на листочке какие-то цифры и вопросительно поднял голову, глядя на Эстер:
- Ваше имя, госпожа?
- Эстер Легре.
- Вот оно как, - маленькие глазки расширились, - теперь понятно, с чего там такой кипеш…
- О чем он говорит? – страдальчески сморщившись, Бернар развернул ее к себе за плечо, - почему нельзя выражаться по-человечески?!
- Я не знаю, - она вздохнула, - вы нам не объясните? – но человек за столом принял позу полного равнодушия: скрестил руки на груди и отвернулся. Единственное, на что его еще хватило, это негромкое:
- Возьмите ключ, госпожа.
Они поднимались друг за другом по шаткой лестнице, временами попадая в лунные пятна на дощатом полу; свет лился из окон площадок, окрашивая старые обои на стенах в оттенки растопленного лимона.
Запах пыли, похоже, никогда не выветривался из этих помещений, и старые окна, наполовину забитые гвоздями, вряд ли обеспечили бы постояльцев свежестью.
Эстер чувствовала нереальность происходящего, будто попала в слишком уж живой сон, но страха не было в ее душе, и она почти наслаждалась ситуацией.
Бернар же, напротив, нервничал все сильнее. Он не переставал озираться, рука его то и дело соскальзывала с перил, а сумка, похоже, превратилась в каменную глыбу, и нес он ее с огромным трудом.
Эстер не находила в себе сил подбодрить его или хотя бы просто отвлечь разговором. Ее обида набирала обороты, разрастаясь в горячий ком боли, застрявший где-то в солнечном сплетении.
Он приволок ее сюда, чтобы обменять. Господи, ну как же принять это предательство?! Как справиться? И, главное, что начинало ее всерьез беспокоить – это злоба, крепнущая в ней, несвойственная и одуряющая. И произрастать эта злоба начала именно здесь, в Розентале, в момент перехода, когда в легкие пошел дурман трав и неведомых цветов.
На что же она может стать способна? К чему приведет ее пребывание здесь? Что делает это место с человеческим разумом, и не совершит ли она непоправимого, о чем впоследствии будет сожалеть всю оставшуюся жизнь?
Она хотела бы убедить себя, что все это сказка, которая просто отпечаталась в ее мозгу когда-то в далеком детстве. Таком далеком, что она и думать о ней забыла, занятая торопливым взрослением, новыми впечатлениями, любовью…
А, может, это сюжет из очередной программы об экстрасенсах вызвал в ее душе такую нервную реакцию, а теперь вырвался на свет под влиянием шокирующих обстоятельств.
Это какой же крепкой психикой нужно обладать, какой силой духа, что удержаться на плаву и не свихнуться?!
- И чего ждем? – капризный голос Бернара вырвал ее из задумчивости. Он, похоже, решил, что она - уже списанный материал, и обращаться с ней можно соответствующим образом.
Она молча вставила ключ в замочную скважину, сделала глубокий вдох – черт его знает, что ждет их за этой обшарпанной дверью – и толкнула тяжелое полотно.
На них пахнуло пылью и сухими травами, не то полынью, не то чабрецом. Печальный запах старины, заброшенной мебели, забытых на чердаке вещей. Эстер почему вспомнила Мирей и ее крошечный домишко. Там пахло примерно также, и само пространство, казалось, молило о солнечных лучах, рассвете или дожде. Впусти все это…Распахни окна, призови хвойный аромат леса, услышь шум приближающейся летней грозы, разгони мрак!