Он всегда сам выстраивал мизансцену, чтобы терпеть сейчас чьи-то фантазии. Он сам знал, когда улыбнуться, чтобы свести с ума, а когда чуть снизить внимание, изобразить скуку или даже пресыщенность. Вот тогда объект будет на крючке и выполнит все, что пожелаешь…или прикажешь.
Похожим даром соблазнения владела Лукреция – не зря ее отмечал Поводырь и оставил за ней право выбирать поле для игры. По мнению Колдуна, ей не хватало азарта в чувствах, но она с лихвой восполняла его, мастерски мороча голову обещаниями – даром слова она была наделена с избытком.
Он отогнал ненужные мысли о конкурентке, а именно так и только так относился он к рыжей всклокоченной особе, мнящей себя притягательной и безупречной. Лукрецию он воспринимал поверхностно, лишь отдавая должное ее талантам и умению выбираться из разных запутанных ситуаций, которые она часто сама же и создавала.
Телевизионное шоу, что она инициировала в одной из красивейших столиц мира – Париже, Колдун поначалу даже не воспринял всерьез, а Поводырь презрительно скривился и с сомнением долго разглядывал девицу, стоящую перед ним в ожидании вердикта, накручивающую свой огненный «хвост» на ладонь.
- По-твоему, люди купятся на этот бред? Кто поверит, что в небольшом, пусть и старом городе, сосредоточилось такое количество экстрасенсов? Где ты нароешь столько ведьм, колдунов и медиумов? Из Розенталя притащишь? Думаешь, кто-то согласится участвовать в этом балагане? Да ни один не станет тебя слушать; изобрази что-нибудь еще, или Совет отменит твою кандидатуру!
И вот, не угодно ли! На одном из самых просматриваемых телевизионных каналов телевидения Парижа появилась реклама эзотерического шоу, участники которого поражали воображение зрителя удивительными способностями.
Они находили спрятанных зрителей в разных комнатах, вещали о прошлом и будущем, угадывая такие вещи и события из жизни желающих собственными глазами увидеть чудо, что те просто разевали рты и замирали с обалдевшим выражением на лицах.
Сначала Колдун скептически взирал на эти забавы конкурентки, совершенно справедливо считая, что как только люди разберутся, откуда «ведьмы», «оборотни» и прочие деревенские фольклорные элементы черпают свои знания, поднимется шум, и программа закроется.
Как бы не так! Потребность в магии на Земле оказалась столь непреодолима, что программа Лукреции, в которой она сама однажды даже поучаствовала, набравшись наглости, и ожидаемо отхватив «Золотую метлу» - вожделенный приз всех собравшихся экстрасенсов, не только не закрылась, но и была отмечена на фестивале развлекательного кино.
И теперь шел уже не первый год, как загадочная музыка с узнаваемым колокольным перезвоном и потусторонним шумом на фоне разом сметала всех домохозяек с кухонь и заставляла их приникать к экранам. Там вот-вот должно было произойти нечто грандиозное: выскочка из Прованса, именующий себя Колдуном, обязательно разыщет пропавшую дочку американского сенатора, маленькие двойняшки-ведьмочки приворожат юного принца из побочной ветви одной из скандинавских стран, а рыжая, роскошная победительница позапрошлого сезона займет свое почетное место в жюри, и всем уже без слов понятно, кому она будет отдавать предпочтение – тому очаровательному вампиру с голубыми глазами и светлыми длинными волосами до пояса…
Наблюдая за Лукрецией и ее выходками, чувствуя привкус соли на губах и запах обмана, Колдун готов был даже признать ее право на титул, осознавая, как дерзко и результативно действовала она в интересах Розенталя в целом и мэра в частности.
В город за чертой стали поступать жертвы своих одержимых мечтами близких: Великий договор не щадил никого. Одно желание, один новый работник, прислужник, музыкант, приемный ребенок, наложница…
Колдун видел весь этот поток пришельцев, скрежеща зубами от ярости и вполне понятной зависти – чувства недостойного и неожиданного для него самого, но Лукреция вот уже несколько лет удерживала первенство и сдаваться не собиралась.
Несколько раз Колдун пробовал вызвать ее на разговор. Где-то в глубине души он чуял подвох, кажется, понимая, что девчонка морочит голову мэру и подсовывает ему людей сомнительного качества, подменяя его количеством, но… Это проклятое «но», спорить с которым в его нынешнем положении было попросту бессмысленно.
Совет сказал бы ему, что метод Лукреции приносит свои плоды, а его чистоплюйство и попытки играть честно пока удручающе жалки.