А что, если Поводырь имел в виду, полное уничтожение этой Эстер? Не взять ее в плен, не покорить, отняв волю, а именно развеять по ветру, чтобы ни пылинки не осело на траве и цветах, чтобы ни единого воспоминания о ней не всплыло на Земле…почему? Потому что она способна сломать уже существующий порядок, нарушить уклад или остановить время…
Что это с ним? С какой стати он решил, что это будет непременно так? Он же ни разу не говорил с ней, лишь однажды видел ее полубоком, укрытую одеялом, спящую, беззащитную.
Он попытался вспомнить свой неудачный визит в спальню Эстер и скривился от самого настоящего стыда за свою слабость. Девчонка оказала сопротивление! И какое! Она помчалась от него сквозь пространство, одновременно умудряясь закрыть разум от проникновения, безостановочно твердя только «нет-нет-нет».
Колдун терпеть не мог человеческие города, а в ее сердце было так много этих улочек, мостов, построек. Она выстраивала для себя легкие маршруты, все твердя это свое «нет», и бежала, бежала, бежала. А он преследовал ее, пока не осознал, что она на своей территории; что она невероятно сильна и наделена каким-то даром. Несомненно.
Часы ударили так неожиданно, что он резко повернул голову к золотому циферблату и замер, напряженно наблюдая, как сходятся в одну устремленную ввысь струну минутная и часовая стрелки.
Полночь. Колдун сделал экономный вдох и снова застыл, как перед прыжком в ледяную воду. «Вот-вот что-то случится!» -вдруг понял он и почувствовал чей-то взгляд.
Она пришла. Разом спало все напряжение. Боже ты мой! Оказывается, он так ждал ее все это время… Вот, оказывается, что это была за мука, когда невозможно вздохнуть, невозможно легко улыбнуться или сделать приятный жест, или…
Поворот головы, сплетенные пальцы, игла возбуждения и страха, вынимаемая из позвоночника. Он почти свободен. Она пришла.
В проеме высокого окна появилась девичья фигурка, застывшая в неудобной позе на краю подоконника. Он знал, что лепнина и украшения наружной части отеля позволяют там даже прилечь, но Эстер, похоже, не умела владеть своим телом в совершенстве и давно оставила детские привычки карабкаться по стенам или деревьям.
Она неуклюже примостилась на самом краю, осторожно цепляясь за выступ в стене. Ее короткие каштановые волосы, густые и переливчатые, мешали ей сразу увидеть всю картину внутреннего убранства, а уж тем более, рассмотреть его. Он ощущал ее неуверенность и страх, но умышленно изобразил скуку и даже отвернулся.
Взгляд его перехватила одна из тех троих полуведьмочек, что пробовали счастья в начале вечера. Не дерзкая Далия, не униженная его отказом простушка, а третья – белокурая и равнодушная с виду, чьего имени он не знал, да и не собирался его узнавать.
Она несмело приблизилась, села рядом, среагировав на его незаметный кивок, и заглянула в глаза. Ее личико было полно недоверия, но Колдун чутко следил за игрой света и теней и сразу уловил налет маскировки: всех ведьм без исключения обучали этому навыку.
- Ты так и не потеряла надежду вытащить меня на танцпол? – насмешка в его голосе не смутила ее.
Ободренная его расположением, она улыбнулась более открыто и охотно кивнула, правильно поняв, как он ненавидит притворство.
- Я не была готова так навязываться, - просто ответила она, - но девочки прямо-таки ринулись к вам, как увидели, Сания очень много говорила о вас во время первого курса в академии, а Далия всегда ее отговаривала докучать вам…
Он взял ее за руку и намеренно склонился ближе:
- А где же было твое место? Ровно посередине? – жемчужные зубы его сверкнули в улыбке – притворной – но он преспокойно позволял себе этот нахальный флирт, зная, как женщины реагируют на него. Столетия, за которые он одержал миллионы побед над сердцами, не давали ему сомневаться в своих чарах.
- Примерно так, - она улыбнулась еще легче, словно выдохнула свой страх окончательно, - вы можете не танцевать со мной…
Но он грациозно поднялся и предложил ей руку. Вихрь музыки снес их в самый центр зала; грянуло знобящее вступление к танго, и в этом азарте Колдун все же успел заметить, как побледнело личико Эстер, видневшееся в окне, и как схватилась за сердце безответно влюбленная Сания – ведьма-неудачница, не сумевшая распознать обыкновенного мужского равнодушия.
Он хотел спросить у своей партнерши, по сути, игрушки в его умелых руках, как, черт возьми, собирается жить такая ведьма, понятия не имеющая о процессах, происходящих в разуме и чувствах, но тут же передумал, потому что зеленые глаза Эстер прожгли его насквозь огнем такой незамутненной ненависти и отчаяния, что он забыл обо всем на свете, опешив и сбившись с ритма.