- Брысь, скотина! – простонала она, когда немного опомнилась и поняла, что это было такое.
Кот, равнодушно пшикнул в воздух, прижав уши к голове, потом издал разрешающий аккорд из гудящего «у-у-у», переходящего в «м-м», потом опять зашипел, стихая, как дождь под натиском нового порыва ветра…
- Не кричите на Амадеуса, он древний представитель здешних обитателей, - беззлобно отреагировал хозяин, сноровисто занимаясь кофе, - его судьба печальна…
Амадеус, услышав свое имя, разлегся посередине зала и помахал хвостом. Эстер брезгливо оглядела его, но так и не смогла разбудить в себе хоть каплю жалости:
- Тоже мне, принц крови, - вздохнула она, стараясь не думать о странных глазах булочника и отвратительном ощущении в ноге при касании грязного бока кота.
- Не то, чтобы… – последовало загадочное дополнение, - им тоже расплатились.
Эстер подняла глаза и тихо уточнила, решив пойти ва-банк:
- Как и мной?
- Вообще-то. вам не положено знать о своей участи, но последнее время баланс стал часто нарушаться, и гости иногда в курсе происходящего. Я, конечно, против, - он взмахнул своими полными руками, - вам с молоком?
- Какого хрена? – она покачала головой, только через минуту сообразив, что он говорит с ней о кофе, - боже, мне без разницы! – нервы начали гудеть, - о каком балансе вы пытались мне намекнуть?
Перед ней возник поднос, тарелка пышных булочек с разнообразными начинками и два стакана черного кофе.
- Прошу вас, госпожа, - хозяин поклонился и развел ладонями над угощением. – все наисвежайшее!
- Как же мне узнать правду? – она посмотрела ему прямо в глаза и твердо проговорила. – расскажите мне. Прошу вас!
- Я не могу, - одними губами шепнул он, склоняясь к ней через прилавок и выкладывая салфетки. Под этим простым действием он явно маскировал страх и неуверенность, - вы должны следовать за своими снами и видениями. Я слышал только краем уха, что вы – особенная гостья…
- А…а Бернар? – она тоже понизила голос, но он зашипел на нее, не хуже кота и схватил за руку, крепко сжав.
- Тише! Тише, прошу вас! Никому не сдался ваш Бернар; я уже говорил вам, что он недальновиден и глуп! Вы думаете, мы рады всем жертвам без исключения? Зачем вы нужны Розенталю – красивая девушка, каких миллионы? У вас своя миссия на Земле! Вы должны были растить детей, радоваться, творить! А ваш этот, как его там… Бернар, распорядился чужой судьбой, сам тоже не представляя особого интереса… Ну, продаст он свои духи, ну, продержится его бизнес еще лет десять…Придут другие правители, затеют новые кризисы, и все опять пропадет. Канет в небытие.
От его осведомленности у Эстер пересохло во рту, и закружилась голова. Одно дело было догадываться, грезить, пугаться собственных предположений, и совсем другое – получить подтверждение существования заговора против нее самой…
- Вы все знаете, да? – чуть не плача, спросила она, чувствуя себя ребенком, потерявшим маму в дремучем лесу, и теперь готовым доверится первому встречному, - подскажите мне, что делать? Хотя бы, как выжить… - она всхлипнула и снова почувствовала скользящее прикосновение грязной шерсти, - да уйди ты, господи… - слезы покатились по щекам, и она устало вытерла их рукавом, а кот сочувственно сел рядом и поднял на нее вопросительный взгляд.
Карие глаза вновь прояснились, вот только Эстер показалось на секунду, что сквозь милые черты простодушного лица проглянула совсем другая физиономия – темнее, проницательнее, но и аристократичнее.
Она отвернулась, продолжая вытирать катящиеся слезы. «Подумаешь, галлюцинации! Я этого не видела!» - убежденно проговорила она себе самой и отчаянно посмотрела на булочника, или кем он там был на самом деле. Толстячок оставил свои метаморфозы. Он просто пожал ей руку и спокойно произнес:
- Вы же не думаете, что я начну рассказывать здесь и сейчас всю историю становления Розенталя, начиная с войны за Каннай и заканчивая вечным противостоянием с другими пространствами? – глаза его лукаво сверкнули, - я не уполномочен, госпожа Эстер. Скажу только то, что уже сказал: обращайте внимание на видения и сны, они – зов, идите за ними. И они приведут вас к тому, кто даст ответы.
- А Бернар? – несветски шмыгнув носом, повторила она беспокоящий ее вопрос; она прожила с парнем под одной крышей почти четыре года! Ну, не могла же она оставить его совсем без опеки.
Булочник принял высокомерный вид и молча указал ей на поднос:
- Отнесите эти лакомства вашему другу, хотя он совершенно не заслуживает это высокое звание. Отнесите. Пусть поест, окрепнет чуть-чуть, и дальше следуйте своей дорогой. Только в одиночку вы сумеете выжить – вас ведь это интересует?