Морды кота Эстер, естественно, разглядеть не смогла бы, но она была уверена на все сто, что выражение на ней застыло самое презрительное, из тех, что странное животное умело демонстрировать всем, кто хотел смотреть или нет.
Девушка привела комнату в порядок: заправила постель, закрыла створки шкафа поплотнее, составила стаканы и тарелку из-под выпечки обратно на поднос… Огляделась в растерянности.
Чем же ей теперь заняться? Поспать? Ведь ночью ей этого почти не удалось… Но, если она заснет, а Бернар заключит свою сделку, что же с ней случится? Кто-то придет и засунет ее в мешок и понесет в черный замок, чтобы заставить выполнять какую-нибудь работу? Боже, что за бред! Эстер чуть снова не заплакала от бессилия.
Беспокойство все нарастало. Ей вовсе не хотелось сидеть и ждать приговора; она подскочила на месте и ринулась вниз по лестнице. На этот раз портье сидел в своем кресле и что-то записывал в журнал, такой же древний, как и накидка. Закрученные края страниц при одном взгляде на них грозили рассыпаться в пыль, но человечек просто не замечал их ветхости.
- Добрый день, - поздоровалась Эстер, замедлив шаг.
Глазки подозрительно окинули ее с головы до ног, а потом остановились на лице и больше не смещали фокус ни на дюйм. Ей даже стало неловко под этим немигающим разглядыванием.
- Мой кот привязался к вам, - ворчливо заметил портье, - давали ему конфеты?
- С чего бы? – Эстер пожала плечами, - он воняет и не моется, сами кормите его…
- Если бы вам было сто семьдесят лет, вы бы тоже воняли, - парировал он с усмешкой, - а конфеты он жрет с момента перехода, ничего уж тут не поделаешь. Слава мэру, в Розентале нет денег, а шоколад можно добыть в обмен на какую-нибудь услугу.
- И почему вы решили, что у меня есть чем кормить Амадеуса? – она огляделась, - и где он шляется?
— Вот, видите! – он потер ладошки, вам известно его имя! Я зря говорить не буду!
- Скажите, вы не знаете, как много проходит времени между заключением сделки и переходом? – она сначала спросила, а потом помертвела от ужаса: по всем признакам, ей не положено было знать об условиях.
- Доложить бы куда следует, - портье почмокал губами, что-то прикидывая, а потом вытащил из кармана пилочку для ногтей и стал полировать их.
Большего несоответствия своих заданных вопросов такому поведению Эстер еще не видела. Он просто моргала, пытаясь прицепить эти странные манипуляции к происходящему, но у нее ничего не выходило. Человечек приводил себя в порядок, ворчал и шевелил губами, а она все стояла рядом и смотрела на него во все глаза. И на ум в сотый раз просилось определение – бред.
- Я пойду, - сказала она, устав наблюдать за этим салоном на дому, и пошла к дверям.
- У вас есть сутки… - снизошел портье и отложил пилочку в сторону, - стучать на вас я не стану: мне могут за такое и голову оторвать, а я – человек маленький. Только вот, попрошу, не болтайте на каждом углу, что в курсе местных обычаев, вы меня понимаете, - он интимно понизил голос, - не положено вам ничего знать.
- Я вам очень благодарна, - Эстер не то, чтобы растерялась; ей вновь померещилась добрая сила, тщательно скрываемая за словами предупреждения и некоторой угрозы. Неужели она права, и ей не угрожают, а пытаются уберечь?!
Она склонила голову, скроив понимающую гримаску, и поспешила на улицу. Солнце палило, поднявшись в зенит. В тенистых кустах, поросших огромными голубыми цветами, лежал Амадеус и мыл лапу, как самый обыкновенный кот. Хлопок двери заставил его отвлечься от своего увлекательного релаксирующего действия, и облезлая одноглазая морда повернулась к Эстер с неизменным немым вопросом: «Че, опять пошла за приключениями?»
- Не проводите, мсье? – щурясь от солнца, она приложила ладонь ко лбу.
«Пошли, раз приперлась!» - выразил Амадеус всем своим видом и, отряхнувшись, поковылял по дороге в сторону садов, обнесенных низенькой изгородью.
Калитка оказалась открыта, и кот сел около нее, обернувшись хвостом.
- Я что-то узнаю здесь? – уточнила Эстер, но он отвернулся, не желая объяснять очевидное.
За оградой было градусов на десять прохладнее из-за высоких яблонь и слив, заботило выращенных чьей-то умелой рукой. Меж деревьев петляла тропа, посыпанная песком, и Эстер, уже наученная опытом, просто пошла по ней в сторону одного беленького строения с красной дверью и скамеечкой под единственным оконцем.
- У вас пять минут, - встревоженный голос раздался над ухом, и в следующую секунду девушка увидела простую женщину в ситцевом платье до колена. В руках женщина держала красную лейку, - подойдите поближе… Если кто спросит, вы пришли к Маргарет за яблоками, хорошо? – голубые глаза под мягким ситцем косынки заискивающе поблескивали.