- Конечно, - твердо кивнула Эстер, - что мне нужно знать?
- Осталось недолго, - женщина покусала губы, оглядываясь, - в полночь вы должны крепко спать. Спать, как младенец. Не сумеете – поплатитесь свободой, и мы с вами вместе! В мире, откуда вы пришли информация – это все. Она и губит, она и вершит прогресс, она строит отношения, она и разрушает города и страны. Помните! А теперь, возьмите яблоко… - натруженная рука достала из кармана платья желто-красный плод и протянула девушке. -Возьмите, съедите его перед сном и смотрите, чтобы он не попал никому больше! Все, ступайте скорее, переждите – день пролетит быстро.
- Спасибо, - Эстер убрала яблоко в кармашек кофты.
- Ступайте! Ваша задача – увидеть сон.
глава 10
10
Среди вещей, собранных наскоро, а теперь простаивающих в неразобранной сумке на дне древнего шкафа с театральным реквизитом – а как еще можно было охарактеризовать набор платьев из бархата и шуб – нашлась книжка карманного формата.
Эстер и не помнила, как эта маленькая брошюрка в кричащей обложке попала к ней, но до вечера нужно было скоротать время, и она отмела все предположения. Ну, купила где-нибудь в аэропорту, пока ждала задержавшийся рейс, или тетка, таскавшая к ней в дом всякую всячину, подсунула вместе с колодой карт.
На обложке была изображена женщина в белом платье. Ее распущенные по плечам волосы развевались по ветру, а сама она стояла на балконе какой-то роскошной виллы и вглядывалась вдаль, словно ожидая приезда возлюбленного.
Эстер хмыкнула, прочитав название: «Паруса любви». Смех родился в самом центре, а потом прокатился раскатом по номеру. Девушка свалилась на покрывало, уронив книжку на пол, и схватилась за живот, продолжая хохотать, как безумная.
Когда приступ несвойственного ей дикого веселья прошел, она опять подняла книжку и открыла на первой странице.
«На свете так много разной любви. Есть любовь – боль, есть ожидание, есть вера, одержимость или дружба, но самая редкая, так необходимая каждому сердцу любовь, почти исчезла с лица Земли, и это – взаимная потребность делать другого счастливым.»
Пока она читала эти строки, улыбка постепенно сползала с ее лица. Ей захотелось кивнуть автору, написавшему простым языком о том, что так долго не могло найти объяснения ее отчаянию. Душа ее стонала в одиночестве, скулила, как брошенный под дождем пес, а холодный рассудок, которым она втайне гордилась, впервые чувствовал себя беспомощным.
Эти книжонки, оказывается, могут быть очень полезны. Они знают ответы, хоть и немного стыдно иногда держать их в руках, рискуя прослыть легкомысленной дурочкой, не способной на глубокие мысли.
А кто она, если разобраться? Доверилась проходимцу, идущему к своим амбициозным целям и употребившем ее время, ресурсы, талант себе на благо. А когда все это – ценное, выстраданное, взращенное – вдруг перестало приносить результат, решил променять ее на успех. Собственный, личный успех! И места ей больше нет нигде: ни в его процветающем, как он надеется, будущем, ни в сердце.
За чтением время пролетело незаметно. Вечер, ведущий с собой прохладу и полумрак, спустился на отель пеленой сна. Эстер начала зевать; ей сделалось душно и совсем не хотелось идти в душ, укладывать на ночь волосы, наносить на лицо крем.
Она с трудом выпрямилась, поведя затекшими плечами, и тут вспомнила о яблоке.
— Вот, черт! – выругалась она и полезла в кармашек своей любимой кофты за маленьким подарком от очередной помощницы.
Яблоко было маленькое, и напоминало скорее ранетку. Его бочки отличались друг от друга, будто кто-то специально разделил их невидимой линией на красное и желтое.
Эстер по городской привычке все же вымыла яблоко и решительно надкусила с красной стороны. Вкус оказался яркий – сладкий с легкой кислинкой, без этого лимонного одуряющего нюанса, когда хочется скривиться и помотать головой. Эстер с удовольствием доела яблоко, оставив немного мякоти на желтой стороне, и отправилась в душ.
Бернара все не было, хотя она втайне и надеялась, и боялась, что он возникнет на пороге с этим своим бешеным выражением, требуя от нее полного погружения в его проблемы.
Она не желала больше играть роль статистки или декорации. У нее есть миссия – крепкий сон, помешать которому не должен никто.
«Пусть только попробует меня разбудить!» - проговорила девушка, ложась в постель и укрываясь одеялом. Веки отяжелели, и она провалилась в дрему, а потом и полное забвение.