Снова заиграло танго. Он обнял ее и приглашающе кивнул. Черные кудри поймали свет свечей, руки сделались умными и легкими; их тела соприкоснулись, рванувшись в едином порыве танца, и последнее, что успела осознать Эстер, это полет в его объятиях через зал и завистливые взгляды женщин, вжавшихся в стены.
Я давно так живу. Иду сквозь ночь, минуя день, а потом снова попадаю к нему в поле нежности, страсти и забвения. Мне никто не нужен, кроме него, никто не интересует, ничто не манит и не заботит.
Я – его женщина, его проводник, его спутник, его друг. Зачем он позвал меня? Проснись, Эстер! Проснись. Он потребует от тебя твою душу, которую ты уже готова отдать ему даром.
Кто он? Почему я?
Опять и опять эти проклятые вопросы. Объяснение простое. Оно где-то есть. Его кто-то может дать. Но не он. Не мужчина с синими глазами и черными локонами. Он пришел, чтобы победить…
Что? Победить? Кого и зачем? Чего он хочет?
Эстер до боли прикусила губу, заставляя себя выбраться из плена его одуряющей красоты. Она слышала голоса в голове, которые с каждым новым витком танца, только усиливались, стремясь затянуть ее в поток и перекрыть доступ к реальности.
Она больше не тратила силы на поиски непонятных ответов, она отчаянно боролась с его красотой, с мечтами о прикосновениях более смелых и желанных. Она вышла на тропу войны совершенно неподготовленная… Ну, откуда ей было знать, что он так красив?!
Она сделала глубокий вдох. Почувствовала острую боль в ребрах. Кто-то или что-то сейчас морочит ей разум. Кто-то или что-то губит ее прямо сейчас. Надо что-то делать.
Эстер замерла. Закрыла глаза, попробовав отрешиться, ослепнуть и оглохнуть. Ей надо назад. Прочь отсюда! Прочь из его объятий, прочь из этого сна!
Это – сон! Это морок!
- Оставь меня! Не видеть тебе моего обещания, о чем бы оно там ни было! – заорала она на весь зал и вдруг увидела, как огни начинают меркнуть, дуновение ветра гасит свечи, исчезают лица, улыбки, стены, деревья…
И он тоже исчезает, а на лице его ужас, недоверчивая улыбка, застывшая на красивых губах, и слезы в синих глазах.
глава 11
Она падала… Ночной воздух, насыщенный электричеством, страстью, любовью и ужасом, несся ей навстречу, закручивая в водоворот. Сейчас она грохнется на землю, и голова ее расколется на части, как глиняный котелок. Последним ее ощущением будет не ласковое и желанное прикосновение сильных рук, а мерзкое царапающее столкновение с асфальтом. С подбородка будет содрана кожа, а изо рта выплеснется кровь, и ее найдут под утро грязную, растерзанную, мертвую…
Она собралась с духом, сгруппировалась в этом безумно долгом падении, найдя в себе силы удивиться, как же, оказывается, далеко до земли. Свист в ушах вдруг стал тише, а потом кто-то окликнул ее, и паника в голосе этого кого-то заставила ее повернуть голову.
Бернар смотрел на нее из-за угла отеля. Его вечно лохматые волосы торчали в совсем уж безобразном хаосе. Выражение бледного лица являло смесь недоумения и страха; привычное высокомерие покинуло его, казалось, навсегда.
- Эстер? – голос звучал тихо, но она расслышала его посреди этого грома музыки, свиста ветра и чьих-то других воплей, - ты что здесь делаешь, мать твою?!
Падения не случилось. Она просто опустилась на обе ноги, оглядываясь. Тошнота накрыла лавиной и отпустила. Никакого асфальта или травм, несовместимых с жизнью. Что это за новый вид издевательского бреда?! И откуда здесь взяться Бернару?
Он никуда не делся. Пошел к ней с угрожающим видом, сжимая на ходу кулаки и недовольно хмурясь. Весь его облик не предвещал ничего хорошего; Эстер знала, что последует за этим наклоном головы и выражением посветлевших от ярости глаз.
Ноги само понесли ее по дороге вдоль стены «Аллюзии, но не к парадному подъезду, что было бы логичней, ведь искать защиты у людей гораздо проще на открытом месте, а к темному, поросшему кустами двору. Там посверкивала какая-то вода – не то река, не то озеро. В темно-серых водах отражались огни отеля; привязанные лодки дожидались своих хозяев на белом причале, мягко покачиваясь на волнах.
Эстер неслась сквозь ночь, слыша за спиной шаги и бормотание бывшего жениха. Он клялся убить ее, оторвать ей голову… Не может этого быть! Не может! Что это с ним? Где он пропадал весь день, и почему явился в таком состоянии? И как он вообще сюда попал, в это созданное ей самой пространство то ли сна, то ли иллюзии?
Яблоко… Она остановилась, как вкопанная, резко затормозив и раскинув руки в стороны. Перед сном она съела яблоко, но не до конца: желтая половинка осталась, и она бросила его на столик рядом с тарелками и чашками, намереваясь убрать все это завтра утром.