И пока Нэт возмущенно мотала головой, пытаясь не заплакать от обиды, в голову Лукреции пришла еще одна мысль:
- А вот для меня ты можешь сослужить службу…
- Я не хотела бы подводить его, - пролепетала маленькая служанка, - он ни разу не просил меня шпионить, - она шмыгнула носом, и Лукреция нахмурилась.
- Не вздумай реветь! – прикрикнула она, - знаем, какой он у нас типа благородный. Не верю ни на грош! Итак, ты слушаешь меня?
- Конечно, госпожа, - Нэт склонила голову и снова шмыгнула носом.
- В общем, до меня дошли какие-то странные слухи, что Наг подумывает соскочить с темы…Блин, - она помолчала, - я совсем очеловечилась в этом долбанном Париже, - еще раз, - она щелкнула пальцами, - я хочу знать, правдивы ли сплетни о том, что Наглар Джентли планирует снять свои претензии на трон.
- Как же я это выясню? – Нэт недоуменно посмотрела ей прямо в глаза, - он не так разговорчив, как всем кажется. Это только на Совете он сыплет колкостями, да на балах соблазняет девиц, - она тяжело вздохнула, - а со мной он молчалив и нежен…
- Ты еще мне тут расскажи, что он собрался делать тебе предложение и впоследствии отойти от дел! - вспылила Лукреция, - мы об одном и том же парне говорим?
- Госпожа, - взмолилась Нэт, прикажите мне все, что вам будет угодно: самой убить эту Эстер, наказать Бернара за опоздание, подслушать, что говорит Поводырь своим подчиненным на малом Совете… Только не заставляйте меня подводить моего любимого!
Лукреция долго смотрела на нее, а потом перевела взгляд на огонь. Ей вспомнился костер инквизиции на Гревской площади, когда дикие горожане сожгли ее любимого Колдуна… Уже тогда прозвонили колокола опасности: не стоило шататься по человеческому миру без надобности и нарушать баланс.
Тот огонь был красноречив: он предсказывал падение Розенталя, если они не остановятся. Если они все не остановятся и продолжат свой дешевый, но такой нужный обмен желаний, которые они могут исполнить все до единого, на послушников и прислужников.
Город теперь перенаселен. А Земля наводнена слухами, которые подтверждаются тысячами. Она встревоженно запахнула подол туники, открывший точеные ноги, и словно утонула в водовороте пламени.
Город перенаселен, но толпы все прибывают. Пора бы закрыть порталы, иначе им всем грозит костер, ведь люди…люди – они не прощают игнорирования своих потребностей. Она знает, о чем говорит. Она выбрала путь эмигранта. Париж задыхается от налогов и кредитов. А кто берет кредиты? Люди. А на что? Да на все!
Лукреция со страхом обнаруживала вокруг людей миллионы разных вещей: бытовую технику, автомобили, телефоны, одежду, украшения, мебель… Она, даже проведя в Париже добрых полсотни лет, до сих пор не могла взять в толк, почему нельзя прожить без нового «айфона» или очередной тряпки от «Гуччи».
Она пила и захлебывалась морем человеческой алчности, задыхалась в атмосфере вечной гонки за удовольствиями. По ее наблюдениям, никто не брал кредиты на хлеб или портфель для малыша, на книги или посещение оперы. Все гнались за кайфом, за горделивым обладанием, за минутным выдохом: «Ф-фу! У меня есть!»
Она тоже хотела бы положить этому конец, но как подступиться и начать действовать, не имела ни малейшего представления. Она торопилась одержать победу над Реневальдом, потому что он обладал всеми качествами лидера, а идти за ним на второй роли она не могла себе позволить.
Но Лукреция признавала, что приди Рене на трон, она склонит голову… Возможно, не сразу, но… Потому что у него, кажется, есть идеи, как спасти их мир от разрушения.
Она протрясла головой, прогоняя крамольные мысли. Ее вторая натура, не терпящая поражений, громко и внятно диктовала напутствие на следующий день: найди Бернара снова. Исполни его волю и прибери Эстер для себя. Пусть это будет последняя ошибка, еще одна попытка нарушения баланса, но этой девчонке не место здесь. И вуаля! Исчезновение Эстер автоматически исключит Рене из состязания. Наг занят собой, и она – Лукреция сядет на трон.
Огонь потрескивал, доедая поленья. Сноп искр издал пронзительный звук, и Лукреция отвела глаза. Нэт сидела перед ней, сложив руки на коленях, и просто молчала. Видимо представляла высоченного ладного блондинчика с рваной челкой над дерзкими голубыми глазами убийцы и думать забыла о нуждах своей госпожи, которая скоро сойдет с ума.