Вот он сейчас выйдет на свет и объявит им:
- Господа! Подходите! Я вылечу вас, дам денег, любви, славы! Вы обретете покой и уют ваших собственных домов, а прожорливые богачи присмиреют и дадут вам дышать вольно и трудиться честно! Падшие женщины выйдут из грязи, раскаются и станут примерными женами, глупые станут умными, страждущие исцелятся!
Он взвился вверх и понесся к порталу. Воздух заходил ходуном и пропустил его назад в Париж, на улочку с певучим название Дю Тампль…
- Держите его! Это ведьмак! Ворожей! На костер его! Гори, проклятый колдун, исчадие ада!
Его схватили чьи-то руки, поволокли, швырнули в темную комнату с крысами и толпой еще таких же удивленных, но уже смирившихся узников. Здесь Дориан Мэй провел неделю, а потом по приказу его величества был брошен на повозку с сеном и привезен на Гревскую площадь.
Огонь сожрал его молодое тело под вопли одураченной толпы. Огонь… и помощниками ему выступили злоба и полное отсутствие Бога в сердцах и умах. Последний крик утонул в полыхающем до небес пламени, и нажравшаяся зрелищем толпа разбрелась кто куда, так и не прикоснувшись к чуду.
Лукреция выстояла. Она еще долго пыталась смириться с утратой, которая была тем тяжелее, что давила на девушку чувством вины. Лишь позже, разобравшись в произошедшем, она пришла к выводу, спасшему ее от депрессии, что Дориан все равно пошел бы на смерть. Его главной ошибкой было стремление помочь тем, кто в этой помощи не нуждался. Это была бы черная дыра, затягивающая в себя добро, как сухая земля пустыни – воду. Там, где не дано расти цветам, дождь не прольется.
Она закрыла для себя эту страницу истории, как закрыла сердце.
В Париж Лукреция вошла с гордо поднятой головой в тот век, когда уже появилось телевидение, а домохозяйки начали скупать карты Таро в маленьких лавчонках и усердно стали учиться гадать на судьбу.
Колдунов больше не сжигали. Полиция была бы шокирована, честное слово…
И предприимчивая Лукреция заявилась на телестудию с оригинальным предложением создать развлекательную передачу для женщин и призвать необычных людей попробовать себя в состязаниях не ума, но в экстрасенсорных способностях.
Совет ахнул, но принял ее способ перетянуть на сторону Розенталя побольше людей, ведь у такой передачи, несомненно, будет отклик, и тысячи уверовавших помчатся к рыжеволосой ведьме, показавшей себя с самой лучшей стороны, с просьбами приворожить, погадать, исполнить…
И однажды к ней пришла девушка по имени Мадлен…
Лукреция тряхнула кудрями, прогоняя воспоминания. Вернемся к ним попозже. Сейчас самое главное - этот чертов Бернар, хитрый, пустоголовый, ни на что не годный. Пора заняться им всерьез. Попытка номер два, черт бы его взял!
глава 13
13
В отличие от мудрого отца Лукреции, по праву считавшегося Великим Магом, но вечно сомневающимся в своей мудрости, отец Наглара Джентли – воин, дебошир и забияка – точно знал о происхождении Розенталя.
Объяснялся сей парадокс также парадоксально: предок династии Джентли тоже отличался безбашенностью и неизбывной потребностью совать свой нос, куда не просят.
Много веков назад никакого Розенталя и быть не могло… Предок Нага оставил свои записи, в которых черным по белому (хотя пергамент, на котором он катал свои вирши, белизной не отличался) поведал о своем странном путешествии в горный разлом, получивший впоследствии свое название – Каннай, по крику птиц, обитавших в его черных провалах.
Немощный старик перед смертью не растерял своей дерзости, и когда Совет во главе с научным отделом пытался разговорить его, просто глумливо расхохотался. Ему нравилось держать других за несмышленых придурков, мнящих себя Богами.
Но молодой Наг знал… Он знал, что в официальных учебниках истории, которые поступали ученикам Академии, была подана дистиллированная версия происхождения их мира. На Земле, в ее душных городах, никто и понятия не имел, что все взяло начало после падения очередной цивилизации, открывшей «мирный» атом.
Виток, поворот, взрыв. Людям никогда не сидится на месте: кто-то вечно думает о себе много и лезет наверх, забывая, что без опор, как нравственных, так и вполне материальных, его жизнь на этом самом верху невозможна от слова абсолютно.
Очередной виток... Земля, наверное, билась в ураганах, землетрясениях, цунами и паводках, умоляя человечество одуматься, но…золото в недрах ее дороже жизни; алчность, похоть, беспринципность – сильнее любви и света.