Такое случалось всякий раз, когда Наг приближался к реке в одиночестве, имея возможность погрузиться в свои мысли. Учитель как-то сказал ему, что он – самый сентиментальный из всех доверенных ему учеников Академии, наводненной заевшимися сыночками и дочками матерых колдунов, не ведающих чувств.
Солнце вставало, верное себе и установленному порядку. Пора было получать наставления, узнавать подробности вверенного ему дела и начинать день, как положено в Розентале – без глупостей и сантиментов. Сказано, убрать человека – значит, так тому и быть.
- Все никак не налюбуешься на плоды трудов моих? – насмешливый голос прервал его размышления, и в проеме меж двух пушистых елей показался невысокий крепкий старик с восточным разрезом карих глаз. Улыбка его казалась прямо-таки ледяной и надменной, но Наг точно знал, что Учитель Такуми добр и справедлив.
- Доброе утро, - поклонился он, сложив руки по швам.
- Не сегодня, – тихо проговорил Такуми и повернулся к ученику спиной, - следуй за мной.
Наг пошел за ним беспрекословно, не задавая никаких вопросов. Он отличался дерзостью и наглостью, но в присутствие этого старика терял весь свой гонор.
Дорожка, аккуратно присыпанная крошкой из смеси песка и мелких камешков, повела их вглубь леса, мимо дома Учителя – постройки с крышей-пагодой, мимо сарайчиков, сколоченных из тоненьких реечек, мимо сада камней и колодца, искусно сложенного из валунов…
«Он ведет меня в оружейную!» - с ужасом и восторгом понял вдруг Наг, и где-то под ложечкой противно засосало, а в голову ударил запах масла и горячего воздуха. «Значит, пора! Значит, это должно случиться уже сегодня!»
Такуми словно подслушал его мысли и обернулся, коротко глянув на взволнованное бледное лицо парня из-под тяжелых век:
- Страх тебе не помощник. Не знаю, что тебе напел Крауч, но дело серьезное, да и твоя роль – не последняя. Ты уже пустил слух, что снимаешься с состязания?
- Да, - охрипнув, выдавил из себя Наг.
- Девчонка… - без вопроса усмехнулся Такуми, - и как ты умудряешься морочить им головы…
- Не знаю, - первое возбуждение схлынуло, и Наг перевел дух.
Он, действительно совсем задурил мозги бедняжке Нэт, готовой ради него на все, даже на рискованную беседу с Попоем. Слух о его отступлении должен был прозвучать убедительно, поэтому Наг и выбрал слугу Рене – парня, отличавшегося собачьей преданностью и правдивостью. Ну, кто, в самом деле, заподозрит Попоя во лжи?! Он ведь – эталон слуги, как и Нэт…
Но как она его достала! «Наг, любовь моя. Ты не можешь просто так отказаться от трона! Ты лучший! Ты самый прекрасный! Ты, ты, ты» … Он, честное слово, чуть с ума с ней не сошел. Даже в постели чуть не провалил все дело - такое нервное напряжение скрутило его по рукам и ногам. Он уговаривал, увещевал, обещал, клялся. Он признавался, целовал, ублажал. Нэт млела в его объятиях и тоже клялась, уговаривала и вымотала ему все нервы.
Как он только не послал ее к чертовой матери раньше времени?!
Но это были еще цветочки. Наг поежился, вспоминая те несколько дней, что ждал он весточки от своей так называемой невесты. Хватит ли у нее духу встретиться с Попоем, любителем крепкой выпивки и молоденьких девочек? Не спасует ли в последний момент, когда этот сластолюбец полезет к ней с нежностями, дыша в лицо перегаром?
Трудна доля женщин. Наг качнул головой, представив, как бы поступил он сам, попытайся кто принудить его к чему бы то ни было. Наглеца ждал бы короткий финал: свист меча и ледяной холод сводов конечной станции.
Но и женщины тоже не все размазни. Вон, Лукреция, откусит голову и не побрезгует потом, опалив череп, приспособить его в качестве атрибута магии где-нибудь на телепередаче… Потрясающая девчонка, но ему не по зубам… Наг вздохнул, вспомнив сверкающий взгляд, загорающийся огнем при любой угрозе. Ведьма чертова. Он всякий раз после встреч с ней принимает ледяной душ… И ведь всем видом дает понять, что он ей нравится. Ладно. Это потом…
Он поднял свои узкие голубые глаза, похожие на лезвия, и стал внимательно слушать Учителя.
- В предгорьях Канная зреет заговор. Я не хочу сказать, что ты должен всех перестрелять и переехать из Розенталя куда-нибудь в непроходимый лес или того хуже – в какой-нибудь человеческий город. Я только прошу тебя соблюдать осторожность. Киллера, выполнившего целый ряд устранений, обязательно устраняют самого. Ты молод и горяч, умен…Я обещал твоему отцу, что прослежу за тобой и проведу безопасными дорогами, но…Наглар, ты в курсе, кого заговорщики хотят посадить на престол?