Он развернулся всем корпусом на дорожке, ведущей в оружейную и жестко бросил:
- Я немедленно займусь этим, Учитель!
глава 14
14
- В нашей сегодняшней турнирной таблице места распределились следующим образом: на первом месте – прекрасная и невероятная ведьма Адалинда, на втором – вампир Эдгар, ну а третье наши телезрители отдали волшебной лесной чертовке Визре, - восторженный голос ведущего «Гонки на метлах» протянул последние гласные и, наконец, заткнулся.
Лукреция совсем измучилась в душном помещении зала для награждений. Ее слепили софиты, бесили чужие любопытные взгляды. Когда же закончится эта съемка?! Раньше ей очень нравилось принимать поздравления и купаться в лавине аплодисментов, но сегодня почему-то навалилась усталость, и захотелось в Розенталь, в его тенистые долины, под своды отцовского замка.
Ей, конечно, уже далеко на двадцать и даже - не сто, но почему бы не окунуться в расслабленный покой, погрузиться в детские воспоминания.
Она огляделась. На дворе конец двадцатого века, а люди, как сумасшедшие, все еще верят в сказки. «Вампир» повернул голову и взглянул ей в глаза. Хорошенький, как картинка: длинные белые волосы, светлые глаза… В этом сезоне, слава Богу, хоть было на кого попялиться и построить глазки самой. Меняется время… Меняются мужчины. Когда она затеяла эту программу, заявившись на студию с поддельным дипломом журналиста, все было строго и скучно.
Костюмы из твида, платья от Шанель, одинаковые прически… И это в Париже – столице моды и стиля! Знали бы зарубежные сми, во что на самом деле одеваются простые граждане! Лукреция перевела дух, улыбнулась Эдгару, или как там его на самом деле – додумался же здоровый красивый парень рядиться в черное тряпье и сидеть на диете! Он ответил нежной улыбкой, и ей немного полегчало.
Что-то она разнервничалась сегодня. Не стоило так уж критично относиться к модным тенденциям. Поглядела бы вон на какой-нибудь проспект в Розентале: сплошной деревенский шик. Ей захотелось смеяться…
- Выпьешь кофе со мной? – голубоглазый вампир подкатил неожиданно и нагло. За пределами студии он держался, как обычный парень: понятия не имел, как ухаживать за девушкой, мялся и забывал пользоваться парфюмом.
Лукреция вежливо отказалась. В сердце с прошлого года поселился Наг, и на остальных мужчин смотреть не хотелось. Ей нравилось внимание, и она отлично умела пользоваться своей необычной красотой, но люди есть люди. Они недолговечны, а потому – торопливы и несносны в своих желаниях скорой близости.
Она не умела так быстро начинать доверять кому бы то ни было. Она любила слушать человека напротив. Ритм его дыхания, мысли, текущие неспешным потоком – не читать их, а прислушиваться к общему фону – влюблен ли, ненавидит ли, удручен или, наоборот, рад тебе…
Люди… О, нет! Она никогда не сумела бы вступить в связь с человеком, пусть даже таким симпатичным, как Эдгар, или тот – из прошлого сезона – Даниил, называющий себя русским колдуном и действительно обладающий неким целительским даром.
Несколько человеческих десятков лет назад Поводырь объявил состязание. Придворный Маг – это практически полновластный правитель Розенталя и его окрестностей. В его ведение входит контроль за соблюдением баланса, точный подсчет, в каком количестве служащих нуждается город, распределение и обучение молодых магов в Академии и многое другое. Лукреция сначала испытала стойкое желание отказаться наотрез.
Ей претила система; она хоть и любила людей (с оглядкой, разумеется) и даже выбрала местом обитания земной город, управлять и наказывать за просчеты своих же сородичей было для нее неприемлемо. Распорядок дня, заседания в Совете, смена интересов – неизбежная на такой высокой должности, пугали ее своим прагматизмом, математической холодностью и стерильностью.
Но, получив больше сведений о предстоящей работе, Лукреция задумалась. Ей позволили бывать на той стороне. Ей дали карт-бланш и не осудили, когда она привела первых новеньких служанок и наложниц. Мэр пришел в восторг и тут же утвердил ее кандидатуру.
И она начала действовать с присущим ей размахом и фантазией. Так родился проект «Гонки на метлах», и в студию повалили желающие показать себя во всей красе. Лукреция сначала пугалась своей затеи, у которой, честно говоря, не было вектора. Она просто интуитивно прочувствовала нужду простых людей в чуде, а уж исполнять желания она умела.