- Моя сестра несчастна…муж начал обижать ее, оскорблять, грозится уйти, если она не родит…
- Так и пусть валит, мерзавец! – взмахнула руками Лукреция.
Женщина отшатнулась, перепуганная ни на шутку. Когда рыжая ведьма злилась, лучше бы не стоять у нее на пути, - может быть, в новом браке вашей сестре повезет больше, а этот придурок останется ни с чем!
- Ей ставят окончательный диагноз – детей не будет, - осторожно посматривая на красивое лицо разгневанной ведьмы, шепнула женщина, - я согласна с вами насчет мужа, но вот самой Натали ребеночек нужен, он сделает ее спокойней и счастливей.
- Спокойней? – расхохоталась Лукреция, – счастливей, еще Бог с ним, но спокойней! Вы, милочка, вообще на шарите за деток, как я погляжу!
На лице просительницы появилось упрямое выражение, и Лукреция, к своей досаде, поняла, что сегодня эта несчастная, желающая реализоваться как тетушка, обратится к кому-нибудь из этих самых экстрасенсов, и они, разумеется, возьмутся ей помочь за энную сумму. Разденут ее до трусов, а потом вынесут вердикт – Вселенная не хочет прихода в мир этого младенца.
Потому что они – гребаные шарлатаны, все до единого, и даже вампир с белокурыми волосами, и даже ведьма из леса, занявшие призовые места.
Лукреция погрызла костяшку на мизинце, поворчала про себя, а потом заявила:
- Пошли, попробую вам помочь…
В ту дождливую ночь, иссеченную молниями и громовыми раскатами, все и произошло. Сделка была заключена. Почти…
Лукреция терпеть не могла, когда ее планы нарушаются, да еще таким нелепым образом.
Дело в том, что предполагаемый отец, то есть, муж незадачливой Натали, именно в эту ночь и решил порвать с женой. Лукреция кусала губы, разглядывая двух женщин, с надеждой и верой взиравших на нее из одинаковых кресел.
- Я не знала, - отчаянно ломая руки, проныла Мадлен, а Натали просто опустила голову и тяжело вздохнула.
Эта женщина – почти девчонка, с густой каштановой копной непокорных волос и зелеными глазами, пришлась по душе Лукреции. Уж если и была здесь достойная претендентка на звание мамы, то это именно она. Тихая, но не зашуганная, красивая, но не слащавая, умная, восхитительно правдивая…
- Оноре не стал бы ждать так долго, - признала она правду, - я хочу ребенка, но без фанатизма. Конечно, я прошла все проверки у докторов, и с диагнозом своим знакома. Жаль, но я сумею принять свою дальнейшую жизнь без радости материнства. Вот только Мадлен…
Лукреция фыркнула: она выслушала тысячи подобных историй, и ей не в новинку было искать выход из трудных ситуаций. Ведь для рождения дитя нужны двое – разумеется, если семья хочет оставаться в глазах общества приличной. Сама она плевать хотела на человеческие причуды, такие как недоверие женщине или понятие «подмоченная репутация», но ситуация была такой, какой она ее получила: Натали должна забеременеть, а мужа нет…
Любое колдовство могло разбиться об элементарную преграду; и Лукреция решила прибегнуть к помощи одного своего давнего поклонника.
Лавальер закончил Академию лет пятнадцать назад. Он жил скромно, занимал невеликую должность при правительстве, помогая, в случае необходимости, решать вопросы по разделам земель и приобретении угодий в личное пользование. Войны к тому времени уже были приостановлены, и Розенталю срочно понадобились мирные профессии, такие как юристы, инженеры, переводчики.
Можно было предположить, что Колдуны и сами бы прекрасно справились с проведением каналов и устройством каких-нибудь переправ или мостов через реки, достаточно лишь щелкнуть пальцами, но Поводырь заметил странное явление, которым однажды поделился на Совете: после трат энергии на бытовые нужды города, Колдуны прекращали думать о вечном, скатываясь в равнодушие и тупость.
Лукреция и сама не раз ловила себя на мысли, что некоторые Колдуны выглядят весьма уныло, теряются где-то в лесах, а потом и вовсе пропадают, то ли осуществив переход в одностороннем порядке, то ли лишив себя жизни.
Это настораживало, хоть и являлось пока только версией, гипотезой… И Розенталь на всякий случай прекратил привлекать Колдунов, занятых своими прямыми обязанностями, к работам, с которыми запросто могли бы справиться обычные люди.
Лавальер был приятным исключением. Он великолепно ладил с представителями разных территорий, умел без конфликтов разделить угодья так, чтобы, к примеру, животноводы получили луга, богатые травами, а строители – надежные почвы для возведения замков.
И Лукреция направилась прямо к нему с просьбой о помощи.
- Я не вполне понимаю тебя, - мягкий голос Лавальера проник ей в самое сердце, заставив его биться от угрызений совести, - ты предлагаешь мне возлечь с земной женщиной, чтобы…что? Чего ты добиваешься, Лукреция? Такие связи запрещены законом. Если меня застукают, я покойник. Инквизиция уже готова вешать за кражу амулета, настолько у них поубавилось работы. Ты, что, у них на зарплате, прости мой плебейский юмор?