- О Розентале? – Мирей склонила голову, словно прислушиваясь. – Вот уж не думала, что опять услышу это проклятое слово! «Розенталь – город, увиденный во сне, и роскошный Весенний замок, где сбываются мечты.» Тьфу! – вдруг резко плюнула она в темноту и всхлипнула, зажав рот рукой.
В молчании, повисшем в комнатке, было что-то от гробовой тишины, нарушать которую кощунственно и дико. С уважением, страхом, досадой и недоумением следила Эстер за Мирей и сжималась, проклиная свою опрометчивость. Дернули ее за язык! И Адени тоже молодец. Молчит себе в тряпочку, как будто не ей принадлежала эта идея тащиться в ночь, и тревожить покой и без того несчастного человека.
- Простите меня, - прошептала Эстер.
- Нет, это вы меня простите, - отозвалась Мирей и вытерла слезы. – Что вы хотели узнать и почему, если не секрет?
Эстер обернулась на примолкшую Адени, но не получила от нее никакой поддержки, потому что женщине и самой, похоже, было не по себе. Что ж, решила Эстер, придется действовать в одиночку.
- Я совсем запуталась, - произнесла она, робко взглянув в лицо Мирей. – Мой друг, - она помедлила, с горечью вспомнив, что еще совсем недавно называла Бернара своим будущим мужем, - замыслил какое-то странное дело. Адени уверена, что он собрался в Розенталь поправить свои дела на работе, но мне он ничего не говорил, просто сослался на каких-то экстрасенсов, и все. Мы поссорились, потому что я не хочу впутывать мистику в дела самого прозаического толка, а он прямо одержим…
- Он и будет казаться одержимым, пока не осуществит задуманное. Адени обычно не ошибается, и Розенталь здесь - главный мотив. Кто-то ему рассказал о Розентале, иначе и быть не может. Просто неудачи в бизнесе не превращают человека в психа – это дело рук колдунов и их сподвижников.
- Че – го?! – Эстер снова беспомощно оглянулась на Адени, а потом, нахмурившись, качнула головой. Она заставила себя воздержаться от язвительных комментариев только потому, что уже знала, ей ответят самым серьезным образом; эта ночь уже многому научила ее.
- Да, я сказала, колдунов, - подтвердила свои слова Мирей. – Их немало шатается по нашему миру, и все хотят одного и того же: власти над умами и сердцами людей. Есть более сильные, есть попроще, встречаются откровенные шарлатаны, но опасаться, как ты понимаешь, следует истинных Колдунов, которых просто так не увидишь в очереди в супермаркете. Да и мало их, насколько я успела узнать.
- Вы действительно встречались с настоящим Колдуном? – уже без улыбки спросила Эстер.
- Я была в Розентале, - ответила Мирей, и пламя свечи качнулось в такт ее словам. Эстер забыла сделать вдох. – Я была в Розентале и встречалась с одним из них. Теперь я живу вот так, - она кивнула себе за спину, указывая на обшарпанные стены и занавески из прохудившегося ситца.
Задавать вопросы Эстер поостереглась, чтобы не спугнуть околдовавшее ее настроение Мирей. Вот-вот должна последовать история, которую девушке слышать еще не доводилось; детские сказки, разумеется, не в счет. Тихий голос, казалось, обрел силу, заворожив ее окончательно:
- Когда мне было лет двадцать, я встретила Николя. Он не отличался какой-нибудь особенной красотой или талантом, он просто очаровывал с первого взгляда, и все. Высокий, статный, в военной форме, он приходил к моему дому с букетиком фиалок и терпеливо ждал, когда мои строгие родители решат, что он уже достаточно помучился ожиданием, и приблизился к грани отчаяния. Тогда они отпускали меня из дома «прогуляться», с непременным условием вернуться к одиннадцати часам. Не знаю, почему они вели себя именно так, но размышлять теперь об этом бессмысленно. Через положенный приличиями срок состоялась наша с Николя помолвка, а за ней и свадьба.
Еще в детстве у меня обнаружился неплохой голос. Мама нанимала для меня учителя, водила в специальную школу, но почему-то не относилась к моему таланту всерьез, несмотря на уверения педагогов, что меня ждет карьера певицы.
Жаль, но мамины убеждения оказались сильнее здравого смысла. Она всегда считала пение баловством, и что профессия должна быть серьезной и перспективной. Мои уроки постепенно прекратились, и я, как и следовало ожидать, пошла работать в пекарню, образованную еще нашим дедом. Николя всегда был рядом, помогал, влился в дело, и не уставал радовать моих родителей своим усердием. Его небольшой капитал, послужил хорошим дополнением для развития бизнеса, и отец подумывал о том, чтоб сделать Николя партнером. О моих интересах никто не думал. Все только осторожно спрашивали, не собираюсь ли я стать мамой пятерых малышей.