Он всхлипнул, поймав себя на лицемерии. Душу не обманешь. Он знал, что Эстер была прекрасным человеком. Светлым, добрым, отзывчивым и талантливым. Это он не стоил ее мизинца – вот ведь какие дела!
Если бы Эстер в этот миг могла видеть сквозь пространство, она была бы благодарна Бернару за его слезы, а еще она бы очень удивилась им, ведь на деле он ни разу не демонстрировал ей своих чувств так горячо и экзальтированно.
Она лежала в постели, уже в привычной богато обставленной комнате с камином, а Рене держал ее руку и уговаривал выпить еще зелья из высокого кроваво-красного пузырька.
Ловкач Попой мыкался тут же и жестами, маяча за спиной господина, просил ее о том же.
Когда прогремел выстрел, она инстинктивно дернулась, пытаясь спрятать голову, как во время стычек с Бернаром. Пуля прошла по касательной, выдрав клок из ее густых волос и задев кожу головы в районе затылка. Кровь просто хлынула потоком, и Эстер отключилась, решив, что ей конец.
Рене подумал также. Он подхватил ее на руки и понес, приказав Попою, рвавшемуся прикончить Нага, немедленно оставить стрелка в покое:
- У тебя еще будет время разобраться с ним, а сейчас мне нужна лишняя пара рук! Шевелись!
Медленно она повернула голову и посмотрела на Рене. Мужчина из ее снов… В первый раз он напугал ее до умопомрачения. Она и сейчас еще не до конца осознавала, что он не снится ей, и не исчезнет с рассветом.
Ей хотелось задать ему сотню вопросов, а на уме крутился миллион предположений. Услышать правду Эстер была готова, и первая боль расставания, отпускания прошлого уже царапалась где-то под сердцем.
Если она мертва для оставшихся на другой стороне близких, то ей придется принять свое новое воплощение и следовать своему пути, каким бы он ни был. А в компании этого мужчины она справится.
Она смело сделала глоток лекарства, позволив крепкой руке Рене поддержать себя за голову. Боль в затылке немного унялась, а его пальцы были такими нежными…
- Все пошло не так, - улыбнулась она ему и робко коснулась его запястья, охваченного золотым браслетом.
- Ты даже не представляешь, насколько, - улыбнулся он ей в ответ, и она прочитала облегчение и радость в его синих глазах.
- Ты расскажешь мне…
- У меня нет другого выбора, - Рене посмотрел на нее долгим взглядом, - я – тоже человек, попавший в передрягу, даже если тебе кажется, что у меня все под контролем.
- У него все под контролем, - сдерживая улыбку, встрял Попой, - а я, господин, если позволите, займусь нашей маленькой Нэт, нужно утешить девочку в ее горе.
Рене повернулся к нему с удивлением:
- А что у нее за горе, позволь узнать?
- Измена любимого мужчины редко доставляет радость, господин, - поклонился Попой и с важным видом пошел к дверям, не дождавшись разрешения.
- Наг? – брови Рене взлетели под вьющуюся прядь на лбу, - он совсем уже…
- Но ведь всем известна его одержимость Лукрецией, - сообщил Попой, как ни в чем не бывало, - а Нэт…вы же слышали ее: она просто умирает от любви…
- Черт знает, что такое, - проворчал Рене, - Наг влюблен в Лукрецию? Кажется, мне пора на покой – я пропустил все сплетни Розенталя.
- Не беспокойтесь, господин, - поклонился слуга, - я предоставлю вам все сплетни в лучшем виде.
Рене поднялся, прошелся по комнате, а потом закрыл дверь за слугой, повернув ключ в замке. Вернувшись к постели Эстер, он порывисто сцепил их пальцы и вгляделся в бледное личико, на котором сияли изумрудами огромные влажные глаза.
- Почему мне кажется, что ты и без слов сможешь понять меня? – тихо проговорил он, - как вышло, что именно ты стала испытанием в этом состязании, не имеющим никакого отношения к земным делам? Поводырь…- он замялся, подыскивая слова, чтобы объяснить ей весь иерархический уклад Розенталя, - Поводырь – глава Совета, как президент в человеческих странах – призвал меня к себе несколько лет назад и велел доставить тебя сюда. В качестве кого…Я понятия не имел, что Лукреция приложила руку к твоему рождению. Когда Попой – знаток сплетен и слухов, как ты уже убедилась – рассказал мне, кто твой настоящий отец, я не поверил своим ушам. Колдун, вошедший в человеческий город, чтобы создать свое продолжение! Немыслимо! Запрещено… Было запрещено, - он усмехнулся и лукаво посмотрел на нее. На отсутствие внимания жаловаться не приходилось.
- Кто же тогда Оноре Легре? – Эстер нахмурилась, - он ведь воспитывал меня до десяти лет пока они с мамой окончательно не разругались… Я слышала, что перед самым моим рождением, он тоже устраивал ей американские горки: то пропадал, то возвращался с извинениями. Мама устала от него, - Эстер вздохнула, - и почему мужчины считают, что у женщины нет души?