Из кухни я ушла сразу за Ровеной, собрала смену вещей с собой в поездку. МакЛауд сказала много не набирать, что с ее с золотой картой мы между делом прошвырнемся по магазинам. Зачем только обновки, если я не собираюсь задерживаться в этом мире? Ну ладно, хоть развлечение, как и сама поездка. Корпеть сутками в книгах просто осточертело. Радоваться должна, что такое приключение дано свыше, только удовольствия мало во всем, больше страха и сомнений. Так я и осталась спать у себя в комнате. Дин не позвал меня. А чего ему меня звать? Я в безопасности. Ковен разгромили, бункер – неприступная крепость для мутантов Михаила, на мне новый охранный амулет с доступом к моему разуму только Ровене. Ее я тоже сегодня отослала, сославшись на усталость, когда она предложила продолжить наши астральные занятия магией. И без них голова скоро лопнет.
Желудок издал голодный рык, и я вспомнила, что и не ела сегодня толком. Все равно не сплю, пойду пошарю в холодильнике.
С куском пиццы и стаканом молока меня и застал Дин, решивший совершить ночной налет на кухню.
- Что, не спится?
Я отрицательно покачала головой.
- Мне тоже.
Соорудив гигантский сендвич, он сел рядом. Мы молча жевали, я не знала, как лучше завязать разговор, когда на языке только один вопрос: «правда, что ты…?», да и близость его тела в несколько сантиметров от меня, навевала совсем не невинные помыслы. Он первый управился с ночным дожором, встал, вымыл кружку за собой, прислонился к раковине в паре метров от меня.
- Все в порядке?
- Угу, - промычала я.
- Я… не знаю, как правильно сформулировать…
Да ладно, Дин Винчестер лезет за словом в карман? С каких это пор?
- Спасибо, что убила того оборотня. Может быть, это был бы сегодня мой последний день, не подоспей ты вовремя.
- И тебе спасибо, за жизнь, - осторожно пролепетала я.
- Мы тебя и втянули в это все... Так что прости…
Я коротко кивнула в ответ на очередные извинения.
- Ты классно управляешься и с огнестрелом, и с другими подручными средствами.
- Ты про арматурину? Я особо не думала, схватила, что было…
- У тебя все на инстинктах, мышечная память, наверное, отец не плохо натренировал тебя.
- Если это и было, то в детстве. И все равно я не помню. – Ну, кое-что я помнила. Но не про арбалет точно…
- Ну да…
Между нами вновь повисла неловкость, вызванная напоминанием, каким способом Ровена призвала нас обновлять кеш в моем «процессоре».
Я убрала со стола, ополоснула стакан водой, стараясь не задеть ненароком Дина, который только чуть отодвинулся, освобождая мне проход к раковине.
- Спокойной ночи, - сказала я, несмотря на него, вытирая руки.
- Приятных снов, - услышала я ответ.
Он догнал меня уже возле моей комнаты, обхватил сзади за талию, прижал к себе, зарываясь лицом мне в волосы. Развернул, приподнял и прижал к стене, удерживая меня на уровне своего роста, вгляделся в лицо. В его потемневших глазах я увидела отражение своей же гаммы чувств, всей внутренней борьбы с самой с собой. Но было там еще и пламя, беспощадное, бесноватое, черное, как он до сих пор был бы демоном, притягивающее и манящее. Он поцеловал меня жадно, требовательно, не давая ни мгновения для передышки, вбирая в себя всю мою сущность, мою душу, покоряя, подчиняя, присваивая. Каждым движением, вздохом и прикосновением я возвращала ему тот жар, что зажег он во мне, давала именно то, что он требовал, что было нужно нам обоим.
Не отпуская меня ни на миг из плена своих губ и объятий, Дин занес меня в комнату и опустил на постель. Холодный шелк покрывала ненамного отрезвил меня, на границе сознания лишь пронеслось, что нужно вовремя остановиться, но я отогнала эту мысль подальше, не до нее, сейчас нужно, насколько возможно, в полной мере насладиться этим великолепным телом и удовольствием, что оно дарит.
Я не заметила, когда Дин успел стянуть с меня футболку, но теперь содрогалась в экстазе от горячего языка на своей груди, настойчивых рук, ласкающих, выводящих огненные узоры на моей коже, стягивающих последние остатки одежды с моих бедер. Жаркая дорожка поцелуев смещалась по коже все ниже и ниже, пока, наконец, смело и дерзко его язык не ворвался в средоточие моей женственности. И… мир рассыпался на множество осколков, меня закрутила и понесла волна прочь из наших обоих миров, вне времени и пространства.