***
Я уговорила три огромных чизбургера и запила их двумя литрами пива, не меньше. Мы сидели вчетвером в каком-то ночном клубе или как-там называлось типичное американское ночное заведение для среднего класса. Внешний вид моих спутников ну никак не вписывался в местную публику. И если парни сняли галстуки и пиджаки, расстегнув ворот рубашек, все равно дорогая ткань и запонки диссонировали с клетчатыми рубашками и джинсами остальных посетителей мужского пола. Впрочем, и на крутых бизнесменов они не тянули. Не так выглядят люди, сутками сидящие в офисе. Из ребят при каждом движении сочился тестостерон, настоящая мужественность, и я кайфовала, вдыхая их запах. Ровена сидела как настоящая леди, совсем чужая для здешнего общества.
Я же выглядела не только своей, но и как завсегдатай заведения, если бы не платье из последней коллекции какого-то там неизвестного мне, но популярного в этом мире дизайнера. Я скинула драгоценности еще в машине, они душили меня, и чесались, где прикасались к коже. Я бы и от платья избавилась, но Ровена не дала мне раздеться, прочитав какое-то заклинание и чуть облегчив мне состояние, уняв поднимающийся жар. Теперь ее чары действовали на меня в полной мере, раньше на них тоже стоял блок из-за связывающих меня пут. Сэм предложил меня усыпить, но ведьма сказала, что нельзя, что я должна сама справиться с побочными последствиями ритуала, чтобы все прошло правильно, и что она и так смягчила негативный эффект, на сколько это было безопасно.
Тело было как будто не мое. Оно жило своей жизнью, а я наблюдала за всем со стороны, как в кино, не в силах повлиять на свои поступки и реакции. И было так хорошо и легко, действовать только на инстинктах, на желаниях «здесь и сейчас», не волнуясь, что подумают окружающие. Мне было наплевать абсолютно на все! Как человеку в сильном подпитии. Спиртное, наверное, влияло на меня не меньше возвращающейся магии, но обычно я просто спала даже от поллитровой бутылки пива, а тут тянуло на подвиги и свершения.
- Я буду еще гамбургер! – Три пары глаз обеспокоенно смотрят на меня. Дин подозвал официанта.
- Как в нее столько влезло? Ей будет плохо!
- Сэмми, - говорю я, поглаживая его по руке, - тебе жалко, что ли?
- Твое дело, - вздыхает Сэм, а я откупориваю об край стола очередную бутылку с пивом.
- Мы выпустили кракена, - смеется Дин, чокаясь со мной своей бутылкой. Он сидит рядом, а Ровена с Сэмом напротив.
- Сам ты крокодил! – говорю ему и поворачиваюсь к младшему Винчестеру, улыбаясь в полный рот.
- Сэм, ты такой сильный! – я глажу его по мощному бицепсу. Вижу, как Дин злобно прищуривает глаза, глядя на мои приставания не к тому брату, кого я достаю обычно. Ну а что, под сонным мороком я липла к Дину, а теперь тот же морок, который я не могу и не хочу контролировать. Тусим! Да и Сэмми совсем не против, не сопротивляется, только ухмыляется.
От Сэма меня отвлекает американская булка с котлетой. Я откусываю и выплевываю ее назад в тарелку. Гадость! И как это может быть вкусным! Это же мясо бедных коровок, которые так мирно пасутся на лугу, щиплют травку… У меня на глазах появляются слезы, и я начинаю хлюпать носом.
- Боже! – Дин закрывает лицо рукой, - и долго нам это терпеть?
- Малыш, ну что такое? – Ровена укоризненно смотрит на Винчестера и треплет меня по щеке.
- Коровки… Они такие красивые, звенят бубенчиками… - Я перехожу на рыдания. – Подставляют бочки солнышкуууу.
- Ну хватит, все, успокойся, - Дин отставляет от меня тарелку подальше и привлекает к себе, приглаживая мою растрепавшуюся гриву.
- А на солнышке оводья! И они кусают беззащитных коровоооок, - я реву ему в плечо. – И откладывают в них личинкиии!
Дин гладит меня по голой спине.
- Вот так! – Я сильно щипаю Дина в бок так, что он подпрыгивает от неожиданности. – Вот так кусают коровок! – Я щипаю его еще раз!
Сэм уже смеется во весь голос, да и Ровена тоже. Дин перехватывает мои руки и держит, пока я извиваюсь ужом, стараясь вырваться.
- Кажется, пора отчаливать, - говорит он, - обращаясь к МакЛауд. – Рамла точно все сделала правильно? Такое ощущение, что она ей не память вернула, а последнюю отбила.
- Все в порядке. Говорю же, придется потерпеть.
- Она в стельку. – Дин освобождает меня, потому что я перестаю трепыхаться.