- Мигель, - я выпрямилась и посмотрела на него снизу вверх. – Иди куда шел!
А вот шел он точно сюда, по назначению. Судя по колдовскому мешочку на шее. Вот и не учуяла я его. Да, раньше с этим было проще. На меня, как человека, не все чары имели действие. А теперь магия вступила в свои законы. Стоило ли беспокоиться? Что у него на уме, раз решил себя обезопасить? Вроде ясно же, была договоренность, что ни я, ни мне вреда никто в этом бункере не причинит.
И без того черные глаза красавчика стали еще темнее. Он придвинулся ближе.
- Или ты дикая кошка? Как все в вашем отродье? – он схватил меня за руку.
А вот это уже интересно. Наш контакт «кожа к коже» ясно показал мне, что колдовство в мешочке ни о чем. Просто маскировка на запах. Я могу нейтрализовать этого дебила одним дыханием. Что ж, посмотрим, насколько он зайдет дальше. И что ему, в конце концов от меня надо.
- Тебя зачем притащили? Чтоб с Михаилом бороться! - Мигель подошел почти вплотную. Он подобрался бы еще ближе, если бы не мой низкий рост. А латиносу зачем-то был нужен со мной зрительный контакт. Еще одно средство устрашения?
- А ты! Ты бесполезна! И кровь твоя тоже! Свернуть бы тебе шею… - Мигель и впрямь обхватил мне шею сзади свои цепкими и сильными пальцами. – Да проблем не оберешься!
Он взял меня за затылок и потянул вниз, заставляя смотреть ему в лицо.
- Раз Винчестеры это не сделали, я пущу тебе кровь! – мужчина медленно приближал свои губы к моим. – Или подъем остатки за Дином!
Очуметь! Он что, реально решил, что это сработает? Что справится со мной? Или я растаю от его харизмы? Тоже мне, мачо!
Даже магия не нужна, как-никак, я обещала не магичить без причины. Я мысленно вознесла благодарность отцу, научившему меня ставить на место таких нахалов, и резким движением вырвалась из захвата. Еще мгновение, и Мигель лежал на полу, а я сидела сверху, выкручивая ему руку.
- А теперь ты глубоко вздохнешь, успокоишься и подумаешь над своим поведением. – Я услышала тяжелые шаги, приближающиеся к нам. Дин. Его я осязала шестым чувством. – А иначе, одной кровью я не ограничусь.
Винчестер, показавшись из-за металлического стеллажа, встал как вкопанный. Но быстро сориентировался. От меня не укрылось, каким усилием воли он подавлял свой гнев.
- Я смотрю, тебе помощь не нужна, - хрипло кинул мне Дин, сел на корточки возле моего поверженного противника и за волосы поднял его голову, вынуждая посмотреть себе в глаза. И взгляд Винчестера не обещал ничего хорошего.
- Ты все понял? – Я надавила на чужака посильнее. Больно, я знала.
Мигель протестующе что-то промычал на испанском. А потом захлопал ладонью по полу, признавая поражение. Я убрала руки. Красный, как рак, он поднялся, и не глядя на нас, направился к выходу из Хранилища.
- Что это? – Дин дотронулся до моей шеи. Все-таки, Мигель оставил следы от своих лап. Так и знала. Слишком тонкая и нежная кожа. Чуть что, и синяк.
- Гарсия!
Мигель обернулся на крик Винчестера и тут же упал, собирая стеллажи спиной, сокрушенный мощным ударом моего защитника.
***
Охотники в холле бросили свои дела и повскакивали с мест, наблюдая, как Дин тащил Мигеля за шкирку. Под общий ропот прибежали даже девчонки, командированные, как обычно, на кухню. Не скрою, одна часть меня пела и ликовала: Дин Винчестер дал по морде другому мужику! За меня! А другая часть молила, как бы не началась общая потасовка. И это накануне битвы.
Дин вытащил Гарсию в центр комнаты. Несколько охотников тут же вышли вперед, оттесняя Винчестера от соплеменника. Позади Дина встали Кастиэль и Джек. Ну вот, и драться не надо: если далеко зайдет, пернатые быстро испепелят противников. Мне сторону выбирать не пришлось. В физическом смысле. В моральном я была на стороне Дина, к тому же из-за меня все это и происходило. Петр держал мою руку. Очень крепко. Не знаю, кого он оберегал. Меня от своих людей, или людей от меня. Я делала вид, что ему удавалось меня удерживать. Знал бы он, как сильно ошибался. Я просто наблюдала, выжидала, готовая в любой момент вмешаться в конфликт.
Подоспевшие Сэм и Бобби встали посередине, разбивая толпу, отодвигая орущих и сыплющих ругательства мужчин друг от друга. Суть всей брехни, разумеется, касалась меня. Моей сути. Моей крови. И Михаила.