Я вспомнила беседу Ровены и Рамлы, как негритянка предупреждала Ровену о ритуале. Тогда я сделала неверные выводы, а теперь пасьянс сошелся. В шестнадцатом веке, будучи совсем юной, МакЛауд любила человека, вот за это ее и выгнали из Ковена. Рамла опасалась, что и меня прогонят из тайного круга. Да черт бы побрал эти ковены! Я не нуждалась в них!
Но Ровена! Она знала! Знала, какой ритуал она совершает и даже слова мне про это не сказала! Одни намеки «как он тебя отпустил», «как вы друг другу подходите»!
И Дин, аудит ему в почки! И его эти «потом расскажу», «не инцест»! Он-то когда догадался? Не может быть, чтобы знал с самого начала, не дал бы себя охомутать! И этот тоже все молчком!
Одни предатели! А я еще на Петра наезжала. Он хоть не контролировал себя. А эти двое! За моей спиной. Знали, молчали и проворачивали свои делишки!
Я захлопнула книгу и в бешенстве зашагала домой. Ясно, чего так Ровена быстро свалила! «Я самая сильная, я помешаю тебе творить заклинание!» Дина она боялась, вот чего! Чтоб он ей башку не открутил! Могла же исчезнуть перед самым появлением Михаила? Могла! Но смоталась пораньше!
Я даже не вызвала лифт, озверело поднимаясь по ступенькам. Убью обоих! Сотру в порошок! Без меня меня женили!
Но чем ближе я приближалась к своему этажу, тем больше меня отпускало. Убью, как же… Увидеть бы и одного, и вторую… И обнять. Живых и невредимых…
Я открыла дверь и потянула носом воздух. Не может быть!
Так мог пахнуть только он. Это был его мужественный, настоящий, брутальный запах…
Роняя ключи, книгу, и собирая остатки разума в кулак, не веря самой себе, я вбежала в гостиную.
На моем диване, закинув длинные ноги на подлокотник, спал Дин Винчестер.
Глава 25
Всего лишь два месяца поисков, и лепреконский кристалл, подобный Ровениному, позволивший Винчестерам перенестись в мир Ник, был в кармане. Когда-нибудь Дин расскажет своей жене, что ему пришлось пройти на пути к ней, каким унижениям подвергнуться от шайки шкодливых гномов в другом измерении, обманывавшим его раз за разом. Но это стоило и времени, и приложенных усилий. Ведь цель оправдывала средства: он просто умирал без нее. Без своей маленькой ведьмы.
Нет, физически с охотником все было в порядке. Его съедала тоска по этой взбалмошной, соблазнительной и иногда донельзя наивной девчонке. И это не имело ничего общего с тем чувством потери, когда погибал Сэм. Ту боль не сравнить ни с чем: потрясение и утрата. И надежда только на сверхъестественные способы, чтобы вернуть Сэма к жизни. Их любовь была взаимной и безусловной, как у самых близких родственников, кем они и являлись.
В случае же с Ник Дин не был уверен ни в чем. Ни в том, что она в безопасности в своей Вселенной, не подвергается гонениям Ковена. Ни в том, что справится со своей новой силой и не станет настоящим воплощением Ровены: безжалостной, хитрой и дьявольской интриганкой. Ни в том, что захочет быть с ним после того, как узнает о правде про ритуал, несмотря на то что он привязал их друг к другу.
В чем Дин точно не сомневался, так это в своих чувствах к Ник. Обрушившихся внезапной вспышкой, осознанием неизбежности и правильности выбора. Он понял это, когда боролся за ее жизнь, там, у ручья, когда не отдал ее в цепкие лапы Жнеца. И изучение сути ритуала лишь подтвердило, обозначило для него то, что в чем он боялся признаться самому себе: он действительно влюбился в эту рыжую бестию почти с первого взгляда. И теперь не представлял себе жизни без нее. И с ума сходил от тревоги.
Он мог только предполагать, что ураган, унесший с собой Михаила и половину его армии, забросил Ник домой. В том, что внезапное спасение пришло именно от нее, Винчестеров уверил Джек. Он слышал, как девушка творила заклинание. И рассказал про благодать, подаренную ей, как оказалось, именно для этой цели. Но как бы братья не искали, они не смогли найти упоминаний об этом «экспромте» ни в одной древней книге Просвященных, ни в другом источнике. О такой формуле не слышал никто: ни знакомые ангелы, ни ведьмы, ни другие охотники. Это была интуиция? Удача или проведение, данное Никки свыше? Или Знание ее Рода? Было бы не так важно, что это, знать бы, что девушка не пострадала. Не испарилась. Живет и радуется жизни в своем мире. А не вместе с Михаилом в его клетке.