То, что Михаил по-настоящему заперт, а не просто слоняется по своей планете, сообщили Мэгги и Элис. Ник удалось не просто избавиться от него, а закрыть где-то в тонких пространствах, как когда-то Винчестеры закрыли Люцифера. И эта Галактика имела большой шанс на возрождение. Как и многие другие, освобожденные от гордыни мятежного архангела. Дин уповал всем Святым, что девушка спасла миллиарды жизней не ценой своей собственной.
Он исследовал несколько миров в ее поисках, куда отправилась нечисть после заклинания, добывая правду о вратах в другие измерения гуманными и не очень способами у оставшихся в живых солдат. Но добиться чего-то существенного и полезного от них было нереально: это были порождения родного мира Винчестеров. Они мало что знали о соратниках, привлеченных Михаилом извне. Братья надеялись, что девушка унаследовала живучесть от Ровены. Или, если не девять жизней, то хотя бы удачу и способность выбираться из неприятностей.
Логически верным было бы сначала проверить Вселенную Вероники: она не человек. И если остальную нечисть раскидало по собственным мирам, то и с ней могло сработать то же самое. Но загвоздка была в отсутствии артефактов: Кастиэль и Джек направились на поиски ключа Бальтазара, а Дин и Сэм по очереди теряли время в параллельном мире среди орков, гномов и эльфов, ведя утомительные и долгие переговоры о передаче им заветного кристалла.
И вот, когда заветный минерал был в наличии, оставалось только настроить портал в другое пространство. Только была бы жива. А остальным Дин справится, вытащит из любой передряги, будет рядом. Если позволит. Если не намнет бока за молчание об их странной свадьбе.
Он с самого начала подозревал, что не все так просто в этом ритуале: слишком уж было похоже на брачный обряд. Но не сделал попыток его прервать, сначала оправдывая это необходимостью в спасении мира. А потом, когда получил подтверждение своим подозрениям в скрине дневника Просвященного, признался самому себе, что рад такому исходу, что рыжик – его собственность. Вот так просто, не прилагая усилий по ее завоеванию, ухаживанию, убеждению прежде всего самого себя в правильности происходящего. Кто, кроме нее, мог лучше подходить на роль спутницы жизни? Простая, обычная женщина – далеко не оптимальный кандидат для жены охотника, потенциальный объект для преследования, слабое звено. И, хотя Ник в сердце Дина занимала особенное, уязвимое место, девушка была на ранг сильнее всех, кого он знал. И Дин успокаивал свое тщеславие этим простым постулатом.
Особенно эгоистичным было не сказать ей о сексе. О том, что ритуал до него еще можно было повернуть вспять. Разорвать их ментальную связь на времена и пространства. Он дал Ник возможность сбежать, уйти от него в ту ночь бункере, больше успокаивая собственную совесть, чем позволяя ей сделать настоящий выбор в своей судьбе. В отличии от нее он реально знал, на что идет. И жаждал обладать ею так, что язык не поворачивался озвучить ей всю правду. Да и был ли у него самого, по большому счету, этот шанс отказаться от нее? Отпустить? Нет. А после все слишком быстро завертелось, он просто не успел, не смог рассказать ей все.
Правом Ник будет послать его подальше, когда узнает подробности. И если противоядия нет, ничто не мешает ей, как ведьме, со своей стороны заглушить, ослабить эту связь, стремление друг другу, каким-нибудь новым заклинанием. Мало ли их в запасе у ее братства. Оставить мучиться его одного. Но Дин надеялся. Нет, он был уверен, что этого не произойдет. Девчонка втрескалась не меньше его самого. Это было видно с самого начала. Да и древние писали, что ритуал не сработал бы без взаимных чувств. Дин ни жалел ни о едином моменте, проведенном с Ник. Они оба попались в сети, расставленные проведением. Видимо, так было записано свыше.
***
Кристалл перенес Дина туда, куда он и хотел, о чем думал: в квартиру Ник. Охотник несколько раз позвал ее по имени, пройдясь по комнатам небольшого, но уютного жилища. Девушки не было, но ушла она совсем недавно, судя по теплому чайнику и мокрой, еще не высохшей ванной. То, что она вернулась именно к себе, подтверждали и шмотки Ровены, развешенные в шкафу, одолженные ведьмой своей ученице.
Время для них текло по-разному. Если верить расчетам Сэма, в мире Вероники прошло всего лишь несколько часов, Винчестеры же потратили почти шестьдесят дней в поисках способа вернуться за ней. Лучше подождать, чтобы не разминуться. Что значит даже несколько часов в сравнении с месяцами в ожидании встречи?