- Не проще было бы меня просто убить?
- Ха! – хохотнула Томасин. – Это надо было сделать несколько лет назад. Поздно. Твоя энергия скаканет куда-нибудь еще. Последствия непредсказуемы… Твой любовник оказал нам услугу, забрав тебя с собой. Там и оставайтесь. Всем будет лучше.
- Ты сказала: «Первое». Что второе? – Спросил Дин, перебивая ее.
- Второе не так страшно, как первое, - ведьма достала из кармана сигарету, чиркнула зажигалкой и закурила. Интересно, там, где находилось ее физическое тело, она тоже пускала дым в реальном, а не фигуральном смысле, задавая это действие только своей проекции?
- Я уже говорила про Равновесие, про соглашение. Есть кучка недовольных новым порядком. Мы справляемся с ними, как можем. Но все время находятся новые олухи, лезущие на рожон. Такие, как твоя Мила и ее компашка.
Я непроизвольно вскочила с кровати.
- Да успокойся ты! – Томасин затянулась сигаретой. – Ничего ей будет! Молодая, никчемная, не понимает всей возни. Не объяснили еще сути вещей. Там за ее спиной стоят другие силы. Демоны. Через твою подругу и тебя почти завербовали. Войны захотели. С ядерным оружием вроде тебя…
Вот зачем я была нужна Потапкину и «летучему отряду». Реально не понимала ли Гордеева, во что ее втянули? Насколько ее страх перед Томасин был реальным? Не притворялась ли? Я вспомнила и демона в метро. Вероятно, и он был замешан. Не зря же так быстро все завертелось, вся эта театральная постановка. Хорошо еще, что мне хватило ума подчинить своей воле бывших коллег, не дав ввязаться в войну с Ковеном.
- Ты подумай, - Томасин щелчком отбросила от себя «призрачный» окурок. – Поразмысли. Не будет тебя – все придет в норму.
- А ты, - ведьма обратилась к Дину. – Уговори ее. Тебя она послушает.
Томасин растворилась в воздухе, оставив после себя совсем не виртуальный, дымящийся бычок на моем ковре, как доказательство важности своего визита. Я подобрала его и отправилась на кухню, чтобы выбросить в помойное ведро это безобразие, начавшее источать никотиновое зловоние.
- Ты ничего не хочешь мне сказать? – я наткнулась на грудь Винчестера на обратном пути.
- Что? Я сама в шоке, - я попыталась уйти от ответа, прекрасно понимая, о чем идет речь, подныривая Дину под руку.
- Рассказывай, во что ты успела без меня влипнуть, - он задержал меня за локоть, не давая сбежать. Вот ведь! Я – ведьма. Мутант. Нейтронная бомба, способная уничтожить Вселенную. И боюсь кого? Человека! Его реакции на мои поступки. А этот не боится меня ни капельки. Знает, что ему-то я уж точно ничего не сделаю. Чертов ритуал и его последствия! Нет, в трезвом уме и здравой памяти я бы и так не навредила Дину, да и не только ему. Любому человеку или сущности. Но сама ситуация выглядела парадоксальной. И у кого тут настоящая власть надо мной?
Дин усадил меня к себе на колени, заставив рассказать все, что происходило со мной после возвращения. Не утаив ни капли.
- Понимаешь, - спросил он, когда я закончила свой рассказ, - ты – совсем не воплощение Ровены в этом мире. Хотя и заочный ее потомок. Ты – инкарнация Михаила.
Я потрясенно уставилась на парня, не веря своим ушам.
- Смотри, - пояснил он. – Ты набираешь армию. Устраиваешь революцию. Тебя нужно изолировать, запереть в клетке.
Этим сравнением он разбил, свел на нет все мои заготовки, объяснения причин, почему мне нужно хотя бы ненадолго остаться: дождаться бабули и Ровены, помочь «своим» (отец бы точно указал, кто свой, а кто нет) в грядущей войне, если она неизбежна. Я могла бы и не колдовать, чтобы не навредить никому. Одно мое присутствие, если Томасин не врала, а я знала, понимала, что лжи в ее словах не было, могло бы склонить чашу весов в нужную сторону.
- И что теперь? – растерянно спросила я.
- Запру тебя в бункере. Вместе с собой. – Дин уткнулся носом мне в шею, забрался рукой под рубашку, обхватил и сжал грудь.
- И что мы там будем делать? – у меня участилось дыхание.
- Что-нибудь точно придумаем, - вторая его рука выписывала круги от колена. Выше и выше.