Я верну его домой, а ты будешь гнить в Азкабане всю оставшуюся жизнь!
Так сказал Ремус. Он заберёт Сириуса назад в тюрьму, в ту тюрьму, которая до сих пор снилась ему в кошмарах. Сириус редко о ней говорил, но Гарри прекрасно видел, как крёстный менялся в лице при её упоминании. Взгляд его резко старел, он вздрагивал и неосознанно тянулся за свитером или одеялом. А ещё однажды ночью он услышал голос крёстного, зашёл к нему в комнату, увидел, как трясся Сириус под толстым одеялом и услышал его громкий шёпот: «Нет… не надо… не туда. Не в Азкабан!.. Пожалуйста, простите…» И теперь Ремус вернёт его туда.
Гарри упал на колени и зарыдал. Он такой трус! Он должен был защитить Сириуса. Он должен был помочь ему! Но он так боялся. Боялся страшного злобного Ремуса, который громко орал на Сириуса. Боялся потерять крёстного. Боялся, что теперь его навсегда отдадут Дурслям, которые возненавидят его пуще прежнего. Там, в гостиной, он так хотел кинуться Сириусу в объятия, но Ремус ему не позволил, и крёстный не смог ничего поделать. Сириус всегда защищал его, всегда знал, что делать, но сегодня и он перепугался. Когда Гарри увидел испуг в глазах крёстного, его собственный страх взял над ним верх. Если Сириусу было страшно, значит, всё было очень плохо. Значит, пришёл конец всему. Осознав это, он развернулся и побежал.
Но он должен был остаться. Он должен был бороться за крёстного зубами и когтями! Он должен был сказать Ремусу, что всё это неправда, не могло быть правдой, что он говорил ерунду! Сириус никогда бы не убил его родителей! Сириус был добрым, храбрым, и вообще-то его крёстным! Он любил Гарри, и любил его отца как брата, он сам так сказал! Ремус просто ничего не понимал.
Гарри вспомнил виноватый взгляд Сириуса. Да, вся эта история была жутко непонятная. А ему нужен был Сириус! Он хотел, чтобы крёстный взял его на руки и успокоил, чтобы сказал, что всё будет хорошо. Ему было холодно и страшно, и он хотел Сириуса! И Гарри заплакал ещё сильней, стоя на коленях среди бескрайних растущих снежных покровов.
***
Ремус вернулся в гостиную, отряхивая с себя снег. Сириус лежал чуть ближе к двери, чем он его оставил. Он явно пытался связанным докатиться до выхода, но не особенно продвинулся. Теперь он неподвижно лежал на деревянном полу. По щекам его катились слёзы. Он сразу же нашёл глазами Ремуса, но даже не попробовал заговорить или зашевелиться — видимо, понял, что это бесполезно. Он казался таким несчастным, что на секунду Ремусу почудилось, будто он снова стоит перед маленьким брошенным мальчиком из его кошмаров. Серо-голубые глаза мужчины были такими же растерянными и испуганными. Он выглядел почти покорным.
— Гарри, — хрипло прошептал Сириус.
— Он… ты был прав, — неуверенно глянул на него Ремус. — Он убежал на улицу. Я видел его следы перед домом. Они направляются в сторону озера, но, к сожалению, их почти замело. Куда он мог пойти? Есть ли какое-то… — он замолчал, осознав, что вопрос бесполезен. Даже если Гарри и направился в какое-то определённое место, в такую метель он, скорее всего, уже потерялся.
Сириус посмотрел Ремусу в глаза. Голос, которым он заговорил, можно было бы назвать спокойным, если бы не нотка бессилия, кричащая о том, как всё бушевало в его душе.
— Прошу тебя, Ремус. Вместе наши шансы найти его выше. Я знаю местность — ты нет. Ты и сам можешь потеряться. Ради Гарри. Я знаю, что ты мне не веришь. Знаю, ты думаешь, это я предал Лили и Джеймса. Но можно мы на время об этом забудем и пойдём спасать моего крестника?
Ремус окинул его долгим взглядом. Он смотрел прямо в эти искренние серо-голубые глаза… убийцы. Он не мог ему доверять. Он не должен был забывать, что натворил этот человек. Но, пусть он и не желал этого признавать, он понимал, что Сириус прав. Гарри превыше всего.
— Только попробуй удрать, — пригрозил он, — и я убью тебя, не задумываясь. Я не шучу, Сириус! Даже не думай перехитрить меня! Мы найдём Гарри и приведём его сюда. Даже не пытайся сбежать — уже слишком поздно. Я проинформировал Альбуса о нашем местонахождении. Я уверен, что он скоро будет здесь — равно как и авроры.
Сириус нервно сглотнул — известие застало его врасплох, но согласно кивнул. Взмахом палочки Ремус убрал верёвки, но целиться в Сириуса не перестал. Волшебник осторожно поднялся на ноги, потирая запястья.
— Не будем тратить время. Давай я пойду первым, а ты проследишь за мной. Можешь направить её, — он кивнул в сторону палочки Ремуса, — мне в спину.
Ремус не ответил, только отошёл назад, позволяя тому пройти вперёд. Сириус мимоходом прихватил с собой зимнюю мантию, и Ремус с облегчением заметил, что мантии Гарри рядом не было. Под покровом ночи двое магов вышли навстречу вьюге.
Метель чуть поутихла, и теперь деревья на берегу озера были видны. Отражённый от снега лунный свет во мгле ночной казался сверхъестественным. Белоснежный мир не имел ни конца, ни края. От дома к озеру шли припорошённые снегом следы, но они были слишком большими, чтобы принадлежать Гарри.
— Я пошёл по его следам к озеру, — пояснил Ремус, — но у деревьев они обрывались. Я не смог найти их. Должно быть, их замело. Ветер у озера был сильный.
Сириус не ответил. Он потихоньку пробирался к озеру, даже не глядя, следует ли за ним Ремус. Сириус продвигался с поразительной скоростью, но Ремус, идущий строго по его следам, поспевал за ним. Он всё ещё целился палочкой в спину бывшего друга, но Сириус не то не замечал, не то плевать на это хотел.
Ремус украдкой наблюдал за ним. Этот человек до боли напоминал его некогда лучшего друга — как внешностью, так и повадками. Он сильно отощал, но в остальном почти не изменился — если только не смотреть ему в лицо, особенно в глаза. Длинные чёрные волосы, небрежно спадающие ему на плечи, развевались на ветру. На них сыпались пушистые снежинки. Сириус часто ходил так в школьные годы… Последний раз, когда Ремус виделся с другом, он ничего не подозревал, не думал ни о каком предательстве. Когда же он узнал обо всём, Сириус уже сидел в Азкабане. Сегодня он впервые с тех времён увидел старого друга. Он не знал, чего ожидать. По правде говоря, он думал, что встретит совершенно другого человека, что посмотрит на Сириуса и увидит незнакомца. Но это был просто Сириус. Только теперь он был убийцей. Убийцей с лицом его друга.
Сердце Сириуса колотилось с безумной частотой. Он понимал, что был под прицелом палочки Ремуса. Весьма ожидаемо, если ты беглый уголовник. Он не знал, отчего не чувствовал угрозы: не то не мог поверить, что его добрый друг способен использовать Непростительное, не то слишком боялся за Гарри, чтобы думать о собственной безопасности. Если что-то случится с Гарри, его жизнь потеряет всякий смысл. Непонятно каким образом, но он чувствовал страх и отчаяние крестника. Ему было холодно, но холод этот был необычен, будто не телом он чувствовал его, но наполнен был им изнутри. Ни дементоры, ни страшные воспоминания таких ощущений не вызывали, не отрезвляли сознание. Что-то подсказывало ему дорогу — следы Гарри давно замело, но он знал, куда идти. Что-то направляло его, словно подсознательная мысль, словно зов, который он не слышал, но чувствовал глубоко внутри, который вёл его дальше. Здравый смысл гласил, что такое невозможно, но он, тем не менее, знал, куда именно ставить ноги. И он не мог усомниться в этом чувстве надёжной уверенности.
Пробравшись через снежные горы и голые заросли, они наконец дошли до озера. Сердце Сириуса внезапно сжала ледяная рука, наполнив невообразимым ужасом. Здесь Гарри не остановился и не развернулся. Он продолжил идти. Его Гарри пошёл дальше по замёрзшему озеру. Толщину льда Сириус не знал, но, скорее всего, он был слишком тонким… Уверенность Сириуса пропала. Перед ним простиралась бескрайняя белая равнина — дальний берег был окутан темнотой и снежной бурей. Где-то там был Гарри.