— Ремус, пожалуйста, ну хоть ты не бросай меня, — прошептал он, зарывшись носом в его начинающие замерзать мокрые волосы.
И вдруг он заметил, что в снегу под Ремусом лежит что-то тёмное, напоминающее маленький прутик. Скрюченными ледяными пальцами Сириус раскопал снег вокруг предмета и вытащил его на свет. Это оказалась волшебная палочка. Палочка Ремуса. Должно быть, когда его друг потерял равновесие, она туда и упала. Сириус с благоговейным трепетом уставился на неё. Затем он взял её в руку. Пусть палочка и не была его собственной, он почувствовал пробуждение своей магии. Он держал волшебную палочку. Ту, с которой всё было гораздо проще. Сильнее сжав её в руке, Сириус осмотрелся. Везде — только тихая метель. И лишь какое-то непонятное чувство улавливало что-то ещё, что-то невидимое и неслышимое, ощущало присутствие Гарри, одинокого и перепуганного, но живого, где-то посреди этого снежного безумия.
Игнорировать зов крестника оказалось самым трудным, что он только делал за свою жизнь. Но он не мог оставить Ремуса здесь — и часа не пройдёт, как тот замёрзнет насмерть. Держись, Гарри. Ещё чуть-чуть. Я приду за тобой. Верь мне. Я тебя никогда не брошу. Я обещаю, я всегда буду рядом…
Он снял с Ремуса вымокшую в ледяной воде мантию — казалось, она весила тонны — потянулся за своей и укутал в неё друга. После Сириус медленно встал. Сердце беспокойно колотилось, лёд под ногами угрожающе трещал. Он сделал глубокий вдох. Аппарирование — процесс, напоминающий полёт на метле. Если однажды научился — никогда не забудешь. Правда, параллельное аппарирование было немного тяжелее. А параллельное аппарирование с тонкого, хрупкого льда с увесистым телом, неспособным передвигаться вследствие пребывания без сознания — всего лишь слегка усложнённая задача. Ничего невозможного. Он это сделает. Всё-таки он — Сириус Блэк.
Он наклонился, подхватил податливое тело лучшего друга под руки, поставил на ноги и прижал к себе. Лёд хрустнул и задрожал ещё сильнее. Сердце Сириуса билось тяжело и очень быстро. Он пытался ухватить Ремуса так, чтобы осталось место для манёвров. Направленность. Настойчивость. Неспешность. Ну, настойчивости ему не занимать. Направленность — весьма чёткая; он направлялся к маленькому домику, который верой и правдой служил ему последние несколько месяцев. Неспешность… Ничего не поделаешь, на неё времени не хватало; оставалось только скрестить пальцы на удачу. Сириус сделал глубокий вдох, одной рукой приобнял Ремуса, второй — взмахнул палочкой. Лёд громко затрещал и начал расходиться у него под ногами. С тихим хлопком двое магов растворились в воздухе, оставив за собой пару лениво покачивающихся на поверхности тёмных вод льдин. Всё вокруг вновь стихло, и лишь неизменная буря мглою небо крыла, вихри снежные крутя ©.
***
Никогда в жизни Гарри не было так одиноко — даже у Дурслей. Их компания действительно была не самой приятной, но он не был один. А сейчас он был один среди бескрайних снежных просторов. Он окончательно запутался и перестал понимать, откуда он пришёл и сколько времени здесь провёл. Казалось — целую вечность. Больше всего его пугало именно то, что он понятия не имел, где он: если даже он этого не знал, как его найдёт Сириус? Он вообще придёт за ним? Или он слишком разозлился на него за очередной побег? Сириус ведь не бросит его, так?
— Сириус? — тихо позвал Гарри. Не дождавшись ответа, попробовал громче: — Сириус? Сириус!
Его жалобный голос эхом раздавался в окружающей его тишине. Казалось, он действительно остался последним человеком в этом мире. Или он переселился в параллельный мир, где не было ничего, кроме льда и снега, ветра и мороза, и теперь он был обречён ходить кругами, пока ноги не отвалятся. И сколько бы он ни звал крёстного, тот не откликнется.
Внезапно сквозь снежную пелену проглянули смутные очертания чего-то тёмного. Он замер, пытаясь определить, что это и не померещилось ли оно ему. Обычно всё незнакомое пугало и отталкивало от себя Гарри, но даже что-то неизвестное было лучше бесконечных белоснежных просторов вокруг. Сердце его отчаянно колотилось, в горле пересохло, но он всё же подошёл поближе. Неизвестное оказалось обычным деревом. Голые шишковатые ветви дерева-исполина были направлены прямо в небо. Пошатываясь от сильного ветра, он побрёл в его сторону. Дойдя, он прислонился к дереву, тяжело дыша; тогда-то он и заметил, что ствол его внутри полый. Дупло располагалось с другой стороны дерева, там, где ветер уже не так сильно кусался. Он забрался внутрь ствола и сжался в комочек. Его всё ещё била мелкая дрожь, но ни ветер, ни снег сюда уже особенно не доставали. Вконец измотанный, Гарри закрыл глаза и пробормотал:
— Сириус…
И последним, что он осознал, были услышанные им слова Сириуса:
— Я приду за тобой. Я тебя никогда не брошу. Я обещаю, я всегда буду рядом…
А после он провалился в крепкий сон без сновидений — восстанавливать иссякший запас сил.
***
Сириус появился возле своего дома будто из воздуха. Он шатался, пытаясь удержать в руках мокрого и замёрзшего оборотня, всё ещё не пришедшего в сознание, и боролся с тошнотой. Сириус упал на колени прямо в сугроб и подождал, пока всё вокруг наконец перестанет ходить ходуном. Проклиная свои слабые, трясущиеся конечности, он с горем пополам поднялся на ноги, направил на Ремуса палочку и пробормотал: «Мобиликорпус!» Поддерживая палочкой плывущее перед ним по воздуху тело, Сириус побрёл к дому. После Ремус был транспортирован в его спальню.
Взмахом палочки Сириус воскресил пламя в камине, затем прохрипел «Фините Инкантатем!» и вовремя подхватил падающего Ремуса за талию. Снять с него насквозь промокшую одежду оказалось достаточно трудным заданием, но он справился. Раздетого Ремуса он уложил на свою кровать и укрыл всеми одеялами, которые только смог найти, а затем добавил утепляющие чары.
На секунду он замер, глядя на неподвижно лежащего друга. Мерцающий свет пламени создавал своеобразную игру теней на его усталом лице. Как и сам Сириус, Ремус выглядел старше, чем был на самом деле. Что происходило с его другом, пока он сидел в Азкабане? Он понятия не имел, что за это время случилось в волшебном мире, но точно знал — жизнь Ремуса Люпина не могла быть лёгкой. Морщины на грустном лице, уже седеющие волосы… Возможно, не только он, Сириус, потерял всё в Хэллоуинскую ночь семь лет назад.
Внезапно Ремус открыл глаза. Они по-прежнему казались стеклянными и не могли сфокусироваться, но направлен взгляд был на него.
— Си… ус… — прохрипел Ремус.
— Прости, Ремус, — прошептал Сириус. — Но сейчас я больше ничего не смогу для тебя сделать. Я должен найти Гарри. Ты ведь всё понимаешь, правда?
Но веки Ремуса уже опустились. Его друг провалился в глубокий сон, но, к счастью, размеренно дышал.
— Держись, дружище! — мягко сказал Сириус и сделал попытку сжать плечо Ремуса через кипу одеял, которой тот был укрыт. Затем он поднял с пола свою мантию и выбежал на улицу, в тёмную снежную ночь.
Он не знал местонахождения Гарри, был уверен, что сам Гарри также пребывал в неведении. Он мог руководствоваться только этим странным шестым чувством. Подход Сириуса к магии всегда был простым и понятным. Преврати А в Б, заколдуй В, начисти морду вон тому товарищу. Если есть время и терпение, во имя Мерлина, постарайся и свари зелье. Но это было не то. Это было ощущение. Сириус не ладил со своими чувствами и редко к ним прислушивался. Они делали его уязвимым в детстве, из-за них родители причиняли ему боль, из-за них он был слаб. Поэтому он научился прятать свои чувства в себе. Выстроил глухие стены, закрыл все окна и двери. Стал беспечным, несгибаемым Сириусом Блэком, которому мало кто осмеливался бросить вызов.
А потом в его жизни появился Гарри. Это событие стало для него переломным — как восемь лет назад, так и сейчас. Он любил этого мальчика и готов был признать это без утайки. И теперь, когда Гарри его звал, пусть и неизвестно как, когда Гарри нуждался в нём, он откликнется на его зов. Он слепо последует велению чувств. Сириус сделал глубокий вдох, закрыл глаза, сконцентрировался только на Гарри и прислушался к своим ощущениям. А после повернулся на каблуке и исчез.