— Гарри? — спросил старый волшебник. — Неужто ты не голодный?
Только тогда Гарри заметил, что он довольно долго пялился на еду, даже не пытаясь её пробовать. Он не думал, что сможет нормально поесть. Его живот слишком болел из-за тугого комка внутри. Он помотал головой.
— Гарри, я знаю, что тебе страшно. За последние два дня произошло много пугающих событий. Я понимаю, ты, вероятно, очень переживаешь за крёстного. Но я обещаю тебе, мы во всём разберёмся. Хорошо?
Гарри поднял взгляд на волшебника. Он улыбался, но всё равно казался страшноватым. Осознав, что от него ожидается, Гарри кивнул.
— Чудесно, — продолжил волшебник. — Но это может занять какое-то время, поэтому нам нужно найти тебе временный дом. Я верно полагаю, что возвращаться к дяде с тётей ты не хочешь?
Гарри уставился на него глазами-блюдцами. Неужто у него только что поинтересовались, чего бы ему хотелось? Мог ли он отказаться возвращаться? Но к кому его тогда отправят? Он не был нужен никому, кроме Сириуса.
Старый волшебник, похоже, понял его дилемму.
— Это очень хорошая семья, которую я давно знаю. Эти люди, как и мы, волшебники, у них есть сын — твой ровесник и несколько старших мальчиков. Они будут очень рады, если ты поживёшь у них столько, сколько потребуется. Ты сможешь отпраздновать Рождество вместе с ними. Как ты думаешь? Хочешь с ними встретиться?
Гарри испуганно глядел на него в воцарившейся тишине. Семья волшебников? С другими детьми? Что, если он им не понравится, как своим бывшим одноклассникам?
— Можно я просто останусь с Сириусом? — прошептал он.
— Боюсь, что нет, — сочувственно улыбнувшись, покачал головой маг.
Гарри повесил нос.
— А с Ремусом? — он перевёл взгляд на стоящего рядом молодого мужчину. — Можно… можно мне остаться с тобой?
Сердце Ремуса разрывалось на части. Этот сиротливый взгляд мальчика был невыносим. В этот момент он чувствовал себя ужасно растерянным и ненавидел свою вторую волчью сущность.
— Мне очень жаль, Гарри. Я бы правда очень этого хотел, но мне не разрешат. Гарри, я обещаю, что буду навещать тебя у Уизли как можно чаще. Договорились?
Комментарий к 21. Ничто меня не остановит
Гарри зовёт Ремуса на “ты” после той истерики с обвинениями. Уже перешли в пылу спора, так что пускай так и остаётся, тем более переводчику хочется максимально ускорить процесс :)
========== 22. Я буду защищать тебя ==========
В министерстве магии за чрезмерно дорогим и громадным столом туда-сюда ходил взволнованный мужчина в шляпе-котелке. Его лицо было красным, как помидор; вряд ли кто-то бы удивился, увидев клубы пара, валящие из его ушей, но министр магии не так уж плохо контролировал свои волшебные способности и не позволял себе таких эмоциональных всплесков. С другой стороны стола стоял спокойный как удав высокий мужчина. Альбус Дамблдор казался образцом безмятежности, но на самом деле всего-навсего умело скрывал свои истинные чувства. Министр магии наконец остановился и повернулся к молчаливому посетителю.
— СУД?! Дамблдор! — гневно прорычал Фадж. — Вы же не всерьёз? Этот человек — известный преступник! Зачем его судить?
— Вы наверняка в курсе, министр, что каждый волшебник имеет право защитить себя перед лицом обвинений магического сообщества, — объяснил Дамблдор, приподняв одну бровь. — Семь лет назад Сириуса Блэка лишили этого права.
— То было военное время, и все знали, что он виновен, — брызнул слюной Фадж.
— Вы правы, тогда действительно шла война, — почти грустно кивнул Дамблдор. — К сожалению, иногда на войне приходится жертвовать теми ценностями, за которые общество борется, ради победы. Однако необходимые поступки не всегда бывают правильными. Думаю, сейчас, когда война закончилась, самое время исправить ошибки прошлого.
— Это очень серьёзное дело, Дамблдор! — прошипел Фадж. — Вы сами видели реакцию маленького Поттера. Что, если на суде ребёнок начнёт заступаться за собственного похитителя? Убийцу своих родителей? Этот мальчик — идол, герой нашего мира! Это пошатнёт все основы нашего общества!
— Вас не смущает сам тот факт, что Гарри пытался защитить Блэка? — тихо осведомился Дамблдор.
— Он явно промыл мальчику мозги, — раздражённо ответил Фадж и и плюхнулся в своё кресло. — Они прожили вместе почти три месяца, а Поттер ещё маленький и очень наивный. Такого легко одурачить.
— А как же то, что Блэк рисковал собственной жизнью, не говоря уж о свободе, чтобы защитить Гарри? — проницательные голубые глаза уставились министру в лицо, и тот опустил взгляд. — А то, что он спас другого человека? Неужели это укладывается в нашу прежнюю картину мира? Неужто у вас не возникло и тени сомнения, Корнелиус?
— Факты есть факты, Дамблдор, — Фадж наклонился над столом и зашуршал бумагами. Это, очевидно, был намёк, что директору пора бы заканчивать этот разговор и уходить. — Блэк был Хранителем Тайны, как вы сами любезно сообщили министерству. Было много свидетелей того взрыва на улице, который убил всех этих людей, — Фадж встретился взглядом с нежеланным гостем. — И не забывайте о его семье. Этот род веками был известен своим увлечением тёмными искусствами. Младший брат Блэка был Пожирателем Смерти, поэтому неудивительно, что он сам такой же. Я никогда не понимал, почему вы ему вообще доверяли.
Дамблдор глубоко вдохнул. Он смотрел на министра, не мигая, и тот не мог отвести взгляд.
— Судить о людях по их семьям… — тихо начал Дамблдор, — прерогатива Волдеморта и его последователей. Не кажется ли вам, что мы, отстаивавшие право на общество с иными ценностями, не должны повторять их ошибки? — Фадж содрогнулся, когда Дамблдор произнёс имя Тёмного Лорда, но он и не был из тех, кто «отстаивал право на общество с иными ценностями». Дамблдор же продолжил, не прерываясь. — А если всё действительно окажется так, как вы говорите, то суд не принесёт никакого вреда. Кроме того, вы ведь, кажется, уверены в его исходе. Вам не стоит беспокоиться.
Повисла долгая пауза.
— Я… подумаю об этом, — поджав губы, согласился Фадж.
Дамблдор склонил голову и молча покинул кабинет министра.
***
Гарри совершенно точно не нравилось, как перемещаются волшебники. Они с Ремусом только что приземлились на лугу неподалёку от маленькой деревушки. Здесь было куда меньше снега и куда больше следов присутствия людей, чем в том месте, которое Гарри привык называть домом. Ещё секунду назад они стояли возле их с Сириусом домика, и вдруг они оказались прямо здесь. Его слегка мутило. Ощущения были такие, словно его только что пропихнули через узкую резиновую трубу. Ему совершенно точно не нравился этот способ перемещения волшебников.
Другие, конечно, нравились — полёты на метле уж точно. Летать вместе с Сириусом было особенно весело. Он любил, когда его волосы развевались на ветру, любил глядеть на маленький, далёкий и совсем не такой страшный мир с огромной высоты. Любил крепкие объятия Сириуса, любил прижиматься к крёстному спиной и чувствовать тепло его тела, любил ощущение полной безопасности в кольце его рук. При мысли о крёстном что-то в груди Гарри в очередной раз кольнуло. Он ужасно боялся, что они больше никогда не увидятся. Боялся, что Сириус был в опасности, что ему было больно или одиноко. Ремус всё успокаивал его, повторял, что старый волшебник, Дамблдор, старался как мог, чтобы обезопасить Сириуса. Насколько Гарри понял, Дамблдор был очень важным и могущественным человеком. Ему оставалось только надеяться, что этого хватит.
Но сейчас они были на пути к его временному дому. Мысль о новой семье, о чужих людях по-прежнему волновала Гарри. Ремус пообещал, что они будут добрыми, объяснил, что их не нужно бояться, но Гарри редко с кем-то общался, и в большинстве случаев общение не задавалось. При знакомстве с другими людьми ему всегда было неловко, он стеснялся и боялся показаться им глупым или просто не понравиться. Когда они отошли подальше от деревни по маленькой тропке и взобрались на небольшой холм, Гарри неосознанно взял Ремуса за руку.