Дрожащими пальцами Ремус потянулся за палочкой.
— Мистер Люпин? — обеспокоенно спросил Артур Уизли. — Вы в порядке?
— Да-да, — рассеянно ответил Ремус, подняв взгляд на мужчину. — Я… я просто… думаю, я знаю эту крысу.
Миссис Уизли нахмурилась ещё отчётливее и в замешательстве посмотрела на него.
— Вы думаете, что знаете крысу моего сына? — с подозрением в голосе переспросила она.
— Ремус? — жалобно, испуганно обратился к нему Гарри. — Теперь мы можем пойти спасать Сириуса?
— Да, Гарри. Если я прав, то теперь мы точно спасём Сириуса, — он нервно, почти истерично хохотнул, продолжая глядеть на крысу в руке Рона, которая всё более неистово дёргалась. — Мне нужно только взглянуть на эту крысу.
В эту секунду Рон вскрикнул и отпустил питомца.
— Он меня укусил! Струпик, дурацкая крыса! Он никогда раньше так не делал!
Крыса побежала по полу. Ремус выхватил палочку, направил её на животное и вскрикнул:
— Ступефай!
Крыса резко упала на бок и осталась неподвижно лежать.
— Вы убили его! — заорал Рональд. — За что вы его убили?!
— Я не убил его, а только обездвижил, — пояснил Ремус. Его пульс зашкаливал, голова кружилась.
— Во имя Мерлина, зачем вы обездвижили питомца моего сына? — вскрикнула миссис Уизли. — Вероятно, он укусил Рона потому, что тот его слишком крепко держал.
— Нет, не думаю, что в этом дело, — медленно начал Ремус, переведя взгляд от зверька к удивлённым лицам вокруг. — Это… это не крыса. Это волшебник, Питер Петтигрю, — прошептал он.
========== 24. Обещаю тебе ==========
«Это… это не крыса. Это волшебник, Питер Петтигрю».
Момент тишины. Нет, несколько моментов тишины. А потом два маленьких мальчика, очевидно, не так удивлённые словами Ремуса Люпина, одновременно заговорили:
— Ремус! — Гарри слегка дёрнул волшебника за робу. — Что насчёт Сириуса? Можно мы теперь пойдём его спасать? — почти прошептал он. — Пожалуйста? — добавил он секундой позже.
— Так Струпик не умер? — с подозрением спросил Рон, переводя взгляд от Ремуса к отцу. Его мать инстинктивно придвинулась ближе к сыну и притянула его к себе.
Мистер Уизли нервно прочистил горло. Видимо, он начинал сомневаться в разумности решения пустить подозреваемого в преступлении в свой дом.
— Мистер Люпин, боюсь, мне придётся попросить вас объясниться, — сказал он куда более сухо, чем обычно можно было услышать от Артура Уизли.
Ремус вздрогнул и поднял взгляд, до этого направленный на неподвижное животное, на серьёзное лицо мужчины. Острый взгляд Артура, казалось, пронизывал его насквозь. Он сглотнул.
— Да… да, вполне ожидаемо, — он не то хохотнул, не то всхлипнул и запустил ладонь в свои уже подёрнутые сединой вихры. — Извините. Я понимаю, как это, должно быть, выглядит… — Гарри снова потянул его за одежду, и он на секунду умолк, глядя на, похоже, позабытого мальчика. — Я помню, Гарри — просто — одну секундочку, ладно? Я думаю… думаю, всё просто… мы принесём доказательства, а потом поможем оправдать Сириуса. Мы спасём его, я обещаю тебе, мы спасём его! Всё… всё будет хорошо!..
Он не знал, кого именно хотел успокоить этими словами, но на Гарри они точно не сработали. Мальчик помотал головой; из его глаз по-прежнему лились слёзы.
— Нет! Нет! Надо спешить! Ремус, пожалуйста, скорее!
Но пусть Ремусу было невыносимо больно игнорировать детские мольбы, он понимал, что сперва нужно убедить в правильности его действий Уизли.
— Мистер и миссис Уизли, — неуверенно начал Ремус, — я искренне прошу прощения за своё странное поведение. Это действительно сложно объяснить, но, если вы позволите мне применить к вашей крысе одно заклинание, всё, возможно, прояснится, — он оглядел нахмурившиеся лица вокруг и спешно продолжил: — У меня есть все причины подозревать, что крыса, найденная вашим сыном в саду много лет тому назад, на самом деле является волшебником-анимагом. Я знаю, это звучит невероятно! Но существует заклинание, способное заставить анимага превратиться из формы животного в человека. Настоящему животному оно не причинит никакого вреда. Мне… нужно ваше разрешение применить это заклинание, — он умоляюще посмотрел на чету магов, ожидая ответа.
— Н-но… Петтигрю? — переспросила миссис Уизли, глядя на Ремуса и явно сомневаясь в его психическом здравии. — Разве это не его Блэк убил вместе с теми магглами? Он ведь мёртв, не так ли?
— Я считал так все эти годы, — торопливо объяснил Ремус. — Да все так думали! Но большинство людей не знает, что Питер Петтигрю был анимагом, и его формой была крыса. Он, Джеймс Поттер, я и… и Сириус Блэк — мы были лучшими друзьями, когда учились в Хогвартсе. Пожалуйста… Я знаю, вы наверняка думаете, что я сошёл с ума, но это может быть недостающая частица головоломки. Вы должны позволить мне применить это заклинание!
Мистер и миссис Уизли с сомнением в глазах переглянулись.
— Ну, это действительно звучит невероятно, — осторожно начал мистер Уизли, — но, думаю, это не принесёт никакого вреда. Поскольку профессор Дамблдор, похоже, вам очень доверяет, мы последуем его примеру, мистер Люпин. На этот раз. Рон, — он повернулся к сыну, — ступай наверх. Забери с собой Гарри.
Услышав это, Гарри только крепче вцепился в Ремуса, не сдвинувшись ни на дюйм.
— Если ему можно остаться, я тоже никуда не пойду! — упрямо заявил Рон.
Но миссис Уизли надоело пререкаться.
— Рональд, иди наверх сейчас же, или, клянусь Мерлином, ты об этом пожалеешь! — пригрозила она, глядя на сына.
— Это несправедливо! — заныл Рон, но знал, что матери не стоит перечить, когда её лицо становится таким грозным.
Мальчик покинул комнату. Миссис Уизли попыталась оттащить вырывающегося Гарри от Ремуса и обездвиженного зверька, что закончилось неудачей. Молодой волшебник снова перевёл взгляд на лица старшей четы, чтобы убедиться в их согласии, сделал глубокий вдох и повернулся к крысе. К Питеру. Его собственное сердцебиение глухо отдавалось у него в голове. Всё происходило так быстро, что казалось нереальным. Что, если это был не Питер? А что, если был? Что ему делать? Что он скажет? Было ли объяснение? Могло ли существовать приемлемое объяснение, почему Питер годами жил в форме крысы, если он невиновен? Объяснение тому, что он попытался сбежать, едва завидев Ремуса? Может, он думал, что… Нет! Сейчас не было времени на это. Заклинание. Наложи заклинание, и получишь ответы на все свои вопросы. Хотя, возможно, именно этого он и боялся.
***
Когда министр, глава Аврората и третий, довольно пугающий человек ушли, миссис Брисби поспешила назад в подземелья, к камерам задержания. Её слегка тошнило; дыхание было затруднённым. Глупо было привязываться к преступнику, особенно к осуждённому убийце и последователю Всем-Известно-Кого, но она ничего не могла с собой поделать. Он так напоминал ей Дэвида… А теперь его подвергнут Поцелую, и он будет хуже, чем мёртв. Миссис Брисби ненавидела дементоров, этих кошмарных созданий; так больно было думать, что один из них станет последним, что увидит этот молодой человек, прежде чем его душу высосут из него, уничтожат навсегда…
Измотанная целительница замерла, не дойдя до камеры пару шагов, и прислонилась к холодной жёсткой стене, пытаясь восстановить дыхание и побороть тошноту. Поговорив со Скримджером, она собиралась присмотреть за узником. Она пообещала ему вернуться и проверить, выпил ли он зелье, посмотреть, могла ли она ещё что-нибудь для него сделать. Но она уже не могла, верно? Теперь не было разницы, что она сделает… Она сделала глубокий вдох и мысленно себя отругала. Конечно, была. Она хотя бы могла скрасить его последние часы. Целительница пригладила робу, отстранилась от каменной стены и решительно подошла к камере узника. Охранники приветствовали её коротким кивком. Когда они открыли ей тяжёлые двери, она молча проскользнула внутрь.
Единственным источником света — и то тусклого — в тесной камере было маленькое зарешеченное оконце в двери. Узник лежал на спине на своей койке, всё ещё дрожа от холода, несмотря на согревающие чары, которые она втихаря наложила на его мантию. Длинные чёрные локоны неряшливо разметались по его лицу; ей пришлось подавить в себе желание убрать их нежным движением.