— Да, но мне нравится, что ты повзрослел.
При этом он подарил мне удивленное удовлетворение, прежде чем его глаза потемнели так, что мое сердце учащенно забилось. Его рука на моей шее притянула меня еще ближе, на этот раз его голова склонилась к моей.
Потом он поцеловал меня. Ни вторгшись языком, ни жарким поцелуем, когда я оказалась прижатой к стене в своей квартире. А глубоким, влажным, долгим, потрясающим поцелуем.
Он поднял голову и посмотрел мне в глаза.
— Готов убить, чтобы продолжить в том же духе, но мне пора на работу.
Да.
Он определенно повзрослел.
И мне понравилось.
— Тебе составит кто-нибудь компанию? — Поинтересовался он.
— Да. Моя подруга Джейми.
— Хорошо. Если вам двоим понадобиться ужин, позвони мне на мобильный. Я пришлю кого-нибудь из ребятни с пиццей или ригатони, запеченных в горшочке, или еще с чем-нибудь.
Ригатони в горшочке Бьянки. Уступают по вкусу пиццы Бьянки, и некоторые (ошибочно) утверждали, что они лучше.
Джейми точно нужно попробовать.
Мне тоже.
— Спасибо, Бен, — прошептала я.
— В любое время, детка, — прошептал он в ответ.
Я поднялась на цыпочки, прикоснувшись своими губами к его.
Когда я качнулась назад на своих каблуках, он ухмылялся.
Я улыбнулась ему в ответ.
Он воспринял мою улыбку, его глаза опустились к моим губам, прежде чем вернулись к моим глазам, он заметил:
— Я так понимаю, ты не проверила пароль.
Я отрицательно покачала головой.
Его рука слегка подтолкнула меня в сторону гостиной, когда он приказал:
— Займись этим, милая. Я должен идти, но, если мне нужно поговорить с Тони, я заскочу к нему.
— Хорошо, — пробормотала я, выбравшись из его объятий, направившись в гостиную.
Пароль, написанный на бумажке, отличался на одну букву от того, который дал мне ранее Бенни. Он заканчивался не на BB, а на BAB — его инициалы. Бенито Алессандро Бьянки.
И у меня все получилось.
* * *
Я почувствовала, как руки крепче обхватили меня, и дымка сна слегка рассеялась.
Когда это произошло, почувствовала намного больше тело Бенни перемещалось к моему, пока он перемещал мое тело к своему.
Я откинула голову назад, открыв глаза, сквозь темноту увидела Бенни.
В полусне мой живот все жн ухнул.
— Спи, детка, — прошептал он.
— Вечер прошел хорошо? — сонно пробормотала я.
— Обычное безумие. Оно закончилось. Спи.
— Спасибо, что прислал ригатони в горшочке. Джейми понравились, — сказала я ему тихо-тихо.
— Если тебе понадобится еда в любое время, я тебя накормлю. А теперь давай спи, милая.
Я опустила подбородок, прижалась лицом к его шее и пробормотала:
— Хорошо, Бенни.
Он сжал меня в объятиях.
Я передвинулась, чтобы обнять его за талию, положив руку.
Затем я сделала, как он велел, снова заснула.
9
С тобой нелегко
Мои руки находились на руле моего Z, я направлялась в сторону пиццерии Винни и Бенни.
И я была вне себя.
Это был первый раз, когда я села за руль своей машины с тех пор, как подъехала к дому Харта, следуя за машиной с головорезами Харта, везущими Вай.
Но не по этой причине я была вне себя.
Прошло три дня с тех пор, как мы с Бенни впервые примерили на себя идею Бенни и меня, посмотреть, насколько она жизнеспособна.
Предыдущие три дня были хорошими, идея вроде бы подошла.
Я определенно поправлялась. Больше передвигалась, меньше уставала, боль превратилась из иногда острой и иногда ноющей в иногда ноющую.
Это означало, что за последние три дня мне удалось многое сделать. Разгрести электронную почту и договориться с моими клиентами о переводе их к новым представителям. Поболтать с друзьями, дав им понять, что со мной все хорошо.
И два утра я ходила с миссис Замбино на ее силовые прогулки, из которых она убрала «силу» (свой мяч для боулинга) из уважения ко мне, но все равно прогулки были приятными. Выхожу, двигаюсь, набираю в легкие свежего воздуха и получаю удовольствие от миссис Замбино, которая была хорошей компанией в стиле капризной, всезнающей старушки.
А накануне вечером я угостила Ашику одной из пицц Бенни в пиццерии — еще одно преодоленное препятствие, я пришла туда впервые с тех пор, как мы потеряли Винни. Я попросила у Бенни номер Селы и позвонила ей, предложив присоединиться к нам, и она согласилась.
Единственно странным было то, что я увидела над пиццерией табличку с именем Бенни, но еще странное заключалось в том, что видеть его имя над пиццерией было приятно. Как будто я гордилась тем, что он сделал и чего достиг, но также гордилась, что была его женщиной, когда входила в ресторан, над дверями которого красовалось его имя. Что-то осязаемое. Реальное. Не Бенни создал эту пиццерию, но я знала, что он сохранял и берег многолетние традиции на кухне, потому что ресторан ничуть не утратил своей популярности. Следовательно, именно Бенни поддерживал семейный бизнес и традиции в рабочем состоянии.
Нет, поддерживал процветание семейного бизнеса.
Так что я гордилась им и гордилась тем, что мужчина, который делал такие важные вещи, хочет быть со мной. И эта гордость пришла вместе со странным чувством покоя.
Было бы легко это состояние испортить, вспомнив время с Винни, предпочитающим делать как раз совсем неправильные шаги в жизни, чем жестоко поплатился за это.
Но я не стала отпускать мысли в свое прошлое. Я вошла с девушками в его ресторан с высоко поднятой головой, заранее зная, что мой мужчина поразит их своими блюдами, а также понимая, если я буду держать себя в руках и не буду надумывать то, создавая лишние сложности, что не нужно надумывать, то меня ждет настоящее «Вау» — мужчина только для меня.
Мы девочки прекрасно провели время, нам было весело, Бенни работал на кухне, не изображал из себя сторожевого пса, поэтому я смогла выпить пару бокалов кьянти, что было совсем не отстойно.
Мэнни, работающий в зале ресторана (иногда с Терезой, иногда она брала отгул на вечер), часто подходил к нашему столику, потому что за нашим столиком сидела Села, это было мило, несмотря на то, что они жили вместе, но он хотел уделить ей внимание даже сейчас, когда мог.
Винни-старший, как и Тереза, «вышел на пенсию», но эти слова можно было толковать вольно. Бен говорил, что отец частенько наведывался, совал свой нос везде, даже работал на кухне, помогая Бену, или приходил, чтобы у Бена мог выдастся свободный вечер. Но в основном ресторан он оставил на попечении Бенни.
Тереза не привыкла сидеть без дела и расслабляться вечерами за игрой или полицейскими шоу, тоже «вышла на пенсию». Это означало, что она по-прежнему появлялась в ресторане чаще, нежели отдыхала на пенсии.
Терезы не было вчера вечером, но Мэнни нашел время подойти к нашему столику, чтобы развлечь нас.
Бен также появился один раз, поцеловал меня, поприветствовал девочек, сказал Ашике, что она непременно получит удовольствие от пиццы.
Ашика и получила.
На самом деле она мне сказала, попробовав пиццу (и свежие хлебные палочки, а также отведав порцию большого салата с банановым перцем, оливками, домашними гренками и полезной присыпкой из свежевыжатого сыра пармезан в легкой заправке на масляной основе), что я не должна ей ничего за душ. Я выплатила ей долг.
Я поняла. Еда была очень вкусной, а теплая и гостеприимная атмосфера ресторана, со столиками в красно-белую клетку скатертями, с фотографиями семьи по всем стенам, невозможно было превзойти.
И все же я собиралась сделать для нее кое-что еще. Я должна была. Иначе я не была бы собой.
Я просыпалась четыре утра подряд в объятиях Бенни с нежным «привет», тычками носом и теплых пожатий рук, но дальше Бенни не шел. Мы часто целовались. Никаких жарких и интенсивных поцелуев, он часто целовал меня, либо завладевая моим ртом в сладком поцелуе, прикасаясь своими губами к моим, либо не торопясь, чтобы сделать поцелуй глубже, но не настойчиво. Не толкаясь языком.
Были и другие знаки — обнимание, время от времени поворачивал меня в своих объятиях, просто, чтобы обнять и прикоснуться губами к моей шее, у меня было ощущение, что он дает мне время привыкнуть к нему. И дело было не в том, что он хотел быть уверенным, что я нахожусь в хорошей форме и здорова. Речь шла о том, что он хотел быть уверенным, что я в хорошей физической форме и здорова психически. И готова вместе с ним сделать следующий шаг.
Мы правда жили вместе, но Бенни все еще давал мне возможность ходить с ним на свидания, чтобы узнать друг друга получше, и в этом был весь Бенни. Задумчивый. Щедрый. Сладкий.
Потрясающий.
Итак, это были хорошие три дня.
Нет, если не считать моих собственных проблем, испортивших первую часть, это были хорошие девять дней, которые Бенни пытался улучшить с самого начала.
Минута за минутой шла работа.
Сказочно.
Так и было.
И вся эта сказка была десять минут назад.
Теперь я беспокоилась, что наше «минута за минутой» потерпит неудачу, провалится с треском.