Ответ пришел, когда стук возобновился — три твердых, громких удара.
Я повернулась, включила прикроватную лампу и сбросила одеяло. Поднялась на ноги и быстро направилась к двери.
Я выглянула в глазок и перестала дышать.
Бен стоял, склонив голову, насколько я могла судить, подняв обе руки, опираясь ими на дверь.
Это меня убило. Мужчина мог быть таким горячим, просто опираясь на дверь.
Пока я наблюдала в глазок, он отстранился, затем я отпрыгнула назад, когда в дверь ударили еще три раза.
Не задумываясь, не зная, который час, не принимая во внимание тот факт, что на мне не было ничего, кроме сиреневой ночнушки из почти прозрачного, эластичного материала, с чашечками из нежного розово кружева, такое же кружево шло по подолу чуть выше попы, я отперла дверь и распахнула ее настежь.
Голова Бена дернулась, и я вспомнила, что нужно дышать, только чтобы втянуть еще больше воздуха.
Мы уставились друг на друга.
Я первая собралась с мыслями только для того, чтобы сказать:
— Бенни.
Это разморозило его тело, он протиснулся внутрь, заставив меня отступить на два шага. Я сделала еще два шага, он ухватился за дверь, захлопнул ее и щелкнул замком.
О Боже, я точно не могла сказать, как к этому отнестись.
На новой зыбкой почве с Бенни я неуверенно поздоровалась:
— Привет.
Его глаза пугающе сузились, когда он спросил:
— Да, ну?
Я сжала губы.
Но открыла их, как только выражение его лица стало странным, пока его глаза медленно сканировали меня в моей ночной рубашке.
— Откуда ты узнал в каком я номере?
Его глаза снова встретились с моими.
— Бретт Риццоли — техник ночной смены. Я позвонил ему. Он узнал твой номер.
Я была удивлена, что Бретт Риццоли вообще работал, учитывая, что он потратил свои школьные годы и еще потом несколько в поисках лучшей травки.
— Который сейчас час? — Спросила я.
— Поздно, — ответил Бен.
— Бен...
Он прервал меня словами:
— Бл*дь, Фрэнки... без дураков, печенье?
Я захлопнула рот, потому что поняла, о чем он говорит, и мой жест «что-я-надеялась-будет-продуманным» больше уже мне не казался таким продуманным. А казался глупым, даже бессердечным.
— Ты злишься, — бессмысленно заметила я.
— Э-э, да, — саркастически согласился он.
— Прости, — прошептала я.
— Ты не вернулась ко мне, — отрезал он.
Я стиснула зубы.
— Я ждал, Франческа. Ты, бл*дь, не вернулась ко мне. А потом послала мне это чертовое печенье?
Я почувствовала, как мое сердце бешено колотится в груди, уставившись на Бенни.
Разозлившийся с маленькими каплями влаги в волосах, которые говорили, что шел дождь или снег, еще больше капель было на его кожаной куртке, высокий, сложенный... красивый.
Бенни.
Впитывая его всего, чувствуя вибрацию его злости, разливающуюся по воздуху, давившую на меня, от этого у меня все мысли испарились. Ни одной.
Было только действие.
И это действие заключалось в том, что я преодолела разделявшие нас четыре шага и набросилась на Бенни.
Следующим действием я запустила пальцы в его волосы, наклонила его голову к своему лицу, затем приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его рту.
А в следующее мгновение дотронулась языком до его губ.
Все остальные действия производил Бенни.
Я стояла, потом мои ноги обхватили его бедра, его руки оказались под моей задницей, а его язык у меня во рту. Он пошел вперед, повернув. Потом мы сели, Бен присел на край кровати, я сидела у него на коленях.
Мы целовались, переплетая языки, поворачивая головы то в одну, то в другую сторону, напиваясь запоем друг другом сильно, влажно, отчаянно.
Его руки поднимались по моей ночнушке, опустившись прямо в трусики.
Боже, им там самое место, мне так было хорошо.
Я захныкала ему в рот, но губы не убрала, передвинув руки к его куртке, спуская ее с плеч.
Я лишилась его руки у себя в трусиках, когда он сорвал с себя куртку. Смутно услышав, как она приземлилась на пол с глухим хлопком, смутно, потому что большая часть моего внимания была исключительно сосредоточена на его руке, засунутой обратно в мои трусики.
Как бы мне не нравилось его рука в моих трусиках, я хотела получить большее.
Поэтому задрала его футболку на спине, прервав поцелуй, потребовав:
— Снимай майку, малыш.
Не успела я произнести эти слова, как руки Бена потянулись к низу футболки. Он разорвал ее пополам, и она исчезла.
Я увидела обнаженную грудь и плечи, потрясающую грудь и плечи, затем все пропало, потому что Бенни запустил пальцы в мои волосы, наклонил мою голову, завладев моим ртом.
Я не стала упускать такой возможности, оказавшись в этом положении, захватив Бена без рубашки, целующего меня. И прижалась бедрами к его твердой промежности, проводя рукой по его груди, ниже по его прессу, мне очень нравилось его тело, но на уме у меня было нечто большее. Я вывернула из-под него руку и потерла его промежность на джинсах.
— Черт, — простонал он мне в рот.
— Сейчас, — прошептала я ему на ухо.
Его брови взлетели вверх над темными, горящими глазами.
— Сейчас?!
Я надавила рукой на промежность.
— Сейчас, детка.
Больше он не сказал ни слова. Слегка сдвинулся в сторону, я потянулась к его ремню. Он открыл бумажник, пока я расстегивала пуговицы на его джинсах. Я мельком заметила, что Бенни Бьянки носил с собой ни один презерватив, а три, но не позволила этому факту укорениться в моем сознании. У меня была цель, и эта цель — засунуть руку в его боксеры и, наконец, получить то, чего я жаждала слишком долго.
Увидеть его член было нетрудно. Он был большой. Слишком. И все это могло стать моим.
Я вытащила его член из боксеров и обнаружила, что он тоже прекрасен.
Погладила.
Бен зарычал.
Его рык заставил мои бедра дернуться, я посмотрела на него.
— Поторопись, — умоляюще произнесла я.
— Нужно расстегнуть, детка, — прошептал он.
Я не хотела, но расстегнула пуговицы до конца.
Бен уже достал презерватив (слава Богу) и натянул его, пока я смотрела, извиваясь у него на коленях.
Он едва успел надеть резинку до основания, как я оттолкнула его руку и взялась за него. Пальцами другой руки сдвинула трусики в сторону, затем направила его член, покачивая бедрами, прижимая его к себе.
Руки Бена легли мне на бедра, пальцы впились в плоть, он пророкотал:
— Черт возьми, детка.
Я посмотрела ему в глаза.
— Я хочу тебя, Бенни.
Он посмотрел мне в глаза.
— Тогда возьми его, Фрэнки.
Я рванула вниз, наполняясь Бенни.
О Боже.
Идеально.
Как только он оказался во мне, руки Бена потянулись вверх, пальцы глубоко впились в плоть, задирая ночнушку на спине.
Но он не снял ее. Я двигалась на нем верхом и двигалась быстро, жестко, снижаясь, шлифуя его член, мне приходилось сдерживаться, чтобы не кончить сию минуту. Он просунул руку под мою ночную рубашку, обхватил затылок и потянул мою голову вниз, желая завладеть моим ртом.
Я позволила Бенни завладеть моим ртом в жестком, пожирающем поцелуе, пока я скакала на его члене.
Почувствовала, как его другая рука скользнула внутрь между нами, вниз, затем большой палец оказался на моем клиторе.
Он надавил и закружил.
Бенни внутри меня, Бенни снаружи. Почти восемь лет не было нормального секса, кроме того, что я давала себе сама, и теперь, наконец, у меня он есть с Бенни. В тот момент, как его большой палец сделал круг, моя голова откинулась назад, я резко и сильно закричала, оргазм пронзил все тело.
Все еще кончая, Бен оторвал меня от себя, затащил на кровать, перевернув на спину, сорвал с меня трусики, накрыл своим телом, снова оказавшись внутри.
— Да, — выдохнула я, все еще пребывая в оргазме.
Бен толкнулся вперед, его бедра наклонились в сторону, рука скользнула по моей заднице, по задней части бедра, высоко поднять мою ногу, обхватив под коленом.
— Да, — повторила я, задыхаясь, открыв глаза и увидев, как он приподнимается на предплечье, опять входит, смотря на меня сверху вниз.
— Безумно красивая, — прошептал он.
О Боже.
Бенни.
Моя рука была зажата его телом, поэтому я ухватилась за его предплечье, ухватилась с силой, как только могла, подняв другую руку вверх и проведя ею по новым, незнакомым, но потрясающе сказочным выступам и ложбинкам его груди и пресса.
Я приподняла бедра, чтобы предоставить ему лучший доступ так же, как и себе, он вошел, начал двигаться, выдавив:
— Черт возьми, да, Фрэнки.
— Действуй, — прошептала я.
— Понял, — проворчал он.
Господи.
Мой Бенни.
Я перекинула ногу, которую он прижимал к кровати своим весом, ему на бедро, двигая бедрами в тандеме с ним, позволяя пальцам скользить по рельефу его пресса, глядя ему в глаза, чувствуя, как великолепие Бенни Бьянки постоянно наполняет меня.
Он дернул мою ногу вверх, углубляясь, что мне показалось, будто касался кончиком своего члена до моего лона. Я выгнула шею и выдохнула:
— Вот так, малыш, трахай меня.
При этом он закинул мою ногу себе за спину, его рука скользнула вверх по передней части моего бедра к боку, потерла материал ночнушки, прикрывающей мою грудь, проведя по моему напряженному соску, заставляя меня застонать. Затем его рука двинулась вниз, и его большой палец снова оказался на моем клиторе.