Он оторвал свое лицо от моей шеи, заглянув мне в глаза в полумраке и сказал:
— Звучит, как план.
Я ухмыльнулась, тоже в полумраке.
И произнесла:
— Я должна собираться, милый.
И потянулась, чтобы прикоснуться к нему губами, но не стала по-настоящему целовать, потому что знала, что вообще тогда не вылезу из постели, если захочу большего. Но когда я начала выбираться из его рук, он сжал меня.
Я снова посмотрела ему в лицо.
— Должен тебе кое-что сказать, — пробормотал он, и я почувствовала, как у меня внутри все сжалось, потому что по выражению его лица было не похоже, что он хотел сказать то, что должен был сказать. — Я уже тебе в основном все сказал вчера, — продолжал он. — Но стоит прояснить, проясню только один раз, потому что к вечеру все будет ясно и понятно.
Мой желудок сжался, когда я спросила:
— Что будет ясно и понятно?
Он прижал меня еще сильнее к себе, ответив:
— Ты уже однажды отреклась от меня, детка. Мне это не понравилось. Нисколько. Если бы это была не ты, второго шанса у тебя бы не было. Поскольку это сделала ты, я даю тебе второй шанс. Если ты не придешь сегодня вечером ко мне домой, все будет кончено. И мы говорим о завершении, cara. Я не буду отвечать на телефонные звонки. Не буду звонить, когда ты будешь в городе по делам. Если ты придешь на семейный праздник, для меня существовать ты все равно не будешь. Потому что все кончено. Если ты придешь ко мне сегодня вечером, то свяжешь себя обязательствами перед нашим будущим, потому что пути назад не будет.
Я глубоко дышала, сдерживая панику, сосредоточившись на его словах, не отвечая.
Поэтому Бенни сказал:
— Ты понимаешь это, детка?
— Понимаю, — выдавила я.
— Хорошо, — пробормотал он, скользя рукой по моим волосам, обхватывая затылок и притягивая мою голову к себе.
Его поцелуй не был прикосновением. Он был сложнее, с закрытым ртом и намного приятнее.
Но он был от Бенни, а значит последовало и все то великолепие. Он понимал, что у меня есть обязанности перед фирмой.
Поэтому прервал поцелуй, еще раз прикоснулся губами к моим, прежде чем прошептать:
— А теперь вытаскивай свою задницу из кровати. Мне нужно поспать, чтобы наверстать упущенное.
— Хорошо, Бен.
Он сжал меня в объятиях. Я ответила ему тем же, а потом вытащила свою задницу из кровати.
С тех пор как я начала работать, приходилось много ездить в командировки, поскольку моя территория занимала половину континентальной части Соединенных Штатов, у меня появилась система. Добравшись до своего гостиничного номера, я всегда распаковывала вещи, чтобы чувствовать себя как дома. Каждая вещь в гостиничном номере находилась на отведенном ей месте, когда мне она могла понадобиться, а я работала с торговыми представителями и врачами, расписание могло корректироваться постоянно. Я не хотела рыться в своем чемодане в поисках трехъярусной сумки с драгоценностями, чтобы найти нужные мне серьги в тот момент, когда уже должна была находиться за дверью, чтобы успеть на встречу.
Дополнительным преимуществом такого порядка, я могла сейчас собраться относительно тихо (ничего не могла поделать с феном, он не мог беззвучно сушить волосы) за закрытыми дверями в ванной комнате, выйдя почти готовой, осталось только взять из шкафа при свете рассвета, выбранный один из моих деловых костюмов и туфли.
Когда я зашла в спальню, увидела Бена на боку кровати, одна рука засунута под подушку, другая широко раскинута, одеяло спущено до пояса, волосы в беспорядке, пряди упали на лоб.
Я не думала в душе. Я не осознавала, что я сделала или что я делаю. Я не приступала к геркулесовой задаче, пытаясь понять свою панику или, как поступила с Беном пять месяцев назад.
Я готовилась к предстоящему рабочему дню.
Но, глядя на него в постели, мои мысли стали путаться, переворачиваясь, кружась, столько всего проносилось одновременно, было похоже, как если бы вы взяли книгу и со скоростью света прочитали бы ее от начала до конца, содержание пролетело бы перед вашим взором за секунды. Но в содержании вам нужно было найти главную линию. Вы обязаны были ее найти.
От этого зависела бы ваша жизнь.
Я добралась до конца книги, повернулась к шкафу, сняла с вешалки платье и взяла туфли. Отнесла их в ванную, надела, дополнила аксессуарами, повторно опрыскала волосы духами.
Покончив с этим, так тихо, как только могла, собрала вещи в ванной. Выйдя за своим чемоданом, отнесла его в ванную комнату и вернулась, чтобы собрать одежду. Собрала вещи. И не используя ролики, боясь шуметь, отнесла его и поставила у двери.
Подошла к кровати, еще раз взглянула на Бенни Бьянки, забрала свой телефон с прикроватной тумбочки. Вернулась к шкафу, чтобы захватить блейзер. Натянула его на плечи, вытащила волосы из-под воротника, затем взяла легкий плащ, который бросила на стул, сумочку, ключ-карту и сумку с компьютером. Подошла к двери, повесила табличку «Не беспокоить» и пошла по коридору к лифтам, потом к стойке регистрации, попросив меня рассчитать.
Другими словами, когда все содержание книги прошло у меня перед глазами, я нашла главную линию.
* * *
Я набрала имя Бена на своем телефоне и нажала кнопку подключения.
Поднесла телефон к уху и стала ждать. Последовало несколько звонков, и я поняла почему он не подходил, потому что джинсы Бена остались в ванной. Потом меня перекинули на голосовую почту.
Слишком далеко, он не сможет услышать.
Мне следовало догадаться и положить его телефон рядом с ним на тумбочку.
Я не подумала об этом, поэтому отключилась, поискала отель на Сафари, нашла и позвонила.
— «Бельведер», чем мы можем помочь вам?
— Не могли бы вы соединить меня с номером четыреста тринадцать?
— Конечно. Один момент.
Я ничего не слышала. Затем услышала щелчки. Наконец гудки.
— Йо? — произнес сонный голос Бена.
— Это твой дружеский звонок для пробуждения, — весело заявила я. — Пора вытаскивать свою задницу из постели и убираться из этого номера, или мне придется заплатить за этот день.
— Детка. — Теперь его голос был сонным и веселым.
Мне нравился его голос сонный и веселый, поэтому я захотела добавки.
— Конечно, не я бы за него платила, а моя компания, но мамочка так не играет со своими работодателями.
Меня только позабавило его грохочущий глубокий смех, когда он спросил:
— Мамочка так не играет?!
— Ага, — ответила я.
— Детка, есть много вещей, которые в тебе есть, но улица — к тебе не относится.
— Я вполне могла бы заняться бизнесом на улицах.
— Ты могла бы, если бы твой отец был не итальянцем, а афроамериканцем. Но поскольку это не так, то не можешь.
— Мы будем ссориться из-за того, могу ли я вести бизнес на улице или нет? — Спросила я.
— Нет, поскольку я должен вытащить свою задницу из кровати раньше, чем твоей компании придется заплатить за дополнительный день, ты не будешь пользоваться этим номером, так что у нас нет времени, так как это займет год.
— И прямо сейчас, чтобы закончить эту конкретную дискуссию, я смогла бы заниматься бизнесом и на улице.
— Неважно, — пробормотал он, но в голосе все еще слышался смех.
— Ладно, мне пора на встречу.
— Cara.
От его внезапной перемены в тоне я остановилась как вкопанная в коридоре медицинского офисного здания.
— Что? — прошептала я.
— Собранный чемодан стоит у двери.
Мое сердце подпрыгнуло, но рот тут же заявил:
— Ну, я не доверяю тебе собирать мои вещи. Ты бы все помял.
— На то они и вещи, Фрэнки. Просто берешь и бросаешь все барахло в чемодан и закрываешь. Чемодан застегнулся, ты преуспел.
— Бен, от одной мысли бросить вещи в чемодан, не складывая и не продумывая стратегию размещения, у меня мурашки бегут по коже.
— Тогда хорошо, что ты сама собрала свое барахло.
— Знаю.
— Нет, Франческа. — Его голос был глубоким, низким и наполненным смыслом. — Хорошо, что ты собрала свои вещи.
Мой голос звучал тихо и в то же время со смыслом, когда я ответила:
— Знаю.
Он секунду молчал, возможно, обдумывая мои слова, потом спросил:
— Ты можешь примерно сказать, когда будешь у меня дома?
— Учитывая мое расписание, может мне стоит прийти в ресторан, взять у тебя ключи, пойти к тебе домой и встретиться там, когда ты освободишься.
Об этом я думала в течение последних нескольких часов с тех пор, как вышла из номера. Это были не очень хорошие мысли, в первую очередь потому, что все скорее всего знали, что я бросила его, хотя его семья заняла нейтралитет, другие могли не быть такими уж нейтральными. И когда дело дошло до пиццерии, эти другие могли оказаться там.
Это тоже были нехорошие мысли, потому что Бенни работал допоздна, а я хотела его увидеть, но мне также нужно было поспать.
Возможно я бы вздремнула, пока он был в ресторане.
— Э-э... милая, ты вернулась ко мне. Я сегодня не работаю, — сказал Бенни, прерывая мои мысли.
— Ты вызовешь Винни-старшего на замену? — поинтересовалась я, сама не зная, как к этому отнестись, потому что Бьянки не сразу узнают о моем возвращении.