— Нет. Мэнни может прикрыть кухню на день или два. Он иногда так делает, когда я беру выходной, и он ничего там не портит на моей кухне. Однако в долгосрочной перспективе он не может там работать.
Я нашла эту новость интересной.
У меня не было времени выяснять, почему она меня заинтересовала.
У меня было время только на то, чтобы сказать:
— Хорошо.
— Я позвоню Мэнни, приеду в ресторан, удостоверюсь, что у него все хорошо. Итак, еще раз, когда я тебя увижу?
— Около шести.
— Хорошо. Тогда увидимся около шести.
Внезапно я почувствовала себя невероятно счастливой и не смогла удержаться от того, чтобы не сказать ему «Ага».
— Да. — Ввернул он мне.
Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Увидимся, Бенни.
— До встречи, Фрэнки.
Я отключилась и посмотрела в конец коридора, где Трей, мой торговый представитель, стоял, склонив голову к своему телефону, водя по нему пальцем, с раздраженным выражением на лице.
И подумала: «Да пошел он». Я хорошо справлялась со своей работой, несмотря на то, что в течение четырех месяцев находилась в простое, уткнувшись носом в информационные листовки для пациентов, брошюры компании, отчеты о прошлых продажах и оценки команды.
Ему придется смириться с этим.
Я собиралась задержаться в этой компании.
Или, по крайней мере, на следующую минуту.
Что будет после этого, мы посмотрим.
13
Дружелюбный к детям
У меня порхали бабочки в животе, пока я испытывала приятно-неприятные (или неприятно-приятные) воспоминания, паркуя машину перед домом Бенни.
Я глубоко вздохнула, взяла свою сумочку и компьютер и вышла из арендованной машины.
Стоило мне выйти из машины, будто она обладала ясновиденьем, потому что я увидела миссис Замбино на крыльце ее дома в сапогах на высоком каблуке, с поднятыми волосами, со скрещенными на груди руками, прикрытой свитером, который, я была почти уверена, видела знаменитость в журнале «Юс» за прошлую неделю.
На миссис Замбино свитер сидел лучше.
Она смотрела на меня с суровым выражением на лице.
Ну, вот и все. Хотя семья Бенни сохраняла нейтралитет, как Швейцария, но миссис Замбино явно на меня злилась.
Я проигнорировала ее насупленное выражение, жонглируя сумками, с энтузиазмом помахала ей рукой, прокричав:
— Привет, миссис Замбино!
Ее тело раздраженно дернулось, затем она молча развернулась и вошла в дом.
Я сделала мысленную пометку, что мне нужно поговорить с миссис Замбино, повернула к дому Бенни.
Я была уже на верхней ступеньке крыльца, когда дверь распахнулась.
Затем уже не была на верхней ступеньке крыльца, потому что рука Бенни метнулась вперед, обхватила меня за талию и втащила внутрь.
Дверь захлопнулась примерно за секунду до того, как я врезалась в стену фойе Бена, прижатая телом Бенни.
— Диван или кровать? — спросил он, его глаза находились в дюйме от моих, и у меня запульсировало между ног.
— Ч-что? — Переспросила я, не в состоянии осмыслить происходящее достаточно быстро, чтобы дать соответствующий ответ.
— Кровать, — пророкотал он, его глаза опустились на мои губы. — Там много места. Мы разложим диван, когда я сосредоточусь.
Когда он сосредоточится?
Что это значит?
У меня не было возможности спросить. Моя сумочка и сумка с компьютером уже лежали на полу, рука была зажата в руке Бенни, и он тащил меня к лестнице.
Когда мы добрались до лестницы, у меня все еще не было возможности спросить, так как мне пришлось сосредоточиться, чтобы не врезаться лицом в ступеньку.
После этого мне пришлось сосредоточиться на том, чтобы не споткнуться в коридоре.
Затем мне пришлось сосредоточиться, чтобы оставаться в вертикальном положении, когда Бен развернул меня лицом к себе, спиной к изножью кровати, стянул с меня плащ вместе с блейзером и отбросил их в сторону.
Только тогда я хлопнула руками по бедрам, посмотрела ему в глаза и рявкнула:
— Ну, привет, Бенни Бьянки.
Его ответом было рука у меня на груди, а потом толчок.
Я тихонько вскрикнула и упала спиной на кровать.
Бенни меня толкнул.
Затем его губы коснулись моих.
А потом он поцеловал меня.
Наконец-то до меня дошло, что это горячо, все это, начиная, как он втянул меня в дом. Поцеловал и мне нравилось, какой он на вкус. Поэтому я обвила его руками и поцеловала в ответ.
Если бы у меня было время подумать об этом в тот день (чего у меня не было), я бы подумала, что первый раз испытала неконтролируемые эмоции, потребность и том факте, что не трахалась более семи лет. Я трахалась с Бенни Бьянки, и все это объясняло, почему все прошло так быстро, горело так ярко и было так приятно.
Но, к счастью, у меня не было времени подумать об этом. Потому что, если бы я подумала, начала бы беспокоиться, когда страсть поутихнет, секс перестанет быть таким обжигающим, и у меня будет достаточно времени погрузиться в свои мысли, как это было с Винни. Задаваясь вопросом, правильно ли я все делаю в сексе. Задаваясь вопросом, нравится ли ему то, что я делаю, возбуждаю ли я его, или он возбужден, готов и совершает просто движения, чтобы войти в меня и закончить все побыстрее.
Если бы у меня было время подумать об этом, это бы засело у меня в голове, и все свелось бы к тому, правильно ли я все делаю с ним в сексе, я давно не практиковалась или вообще никогда не обладала нужными навыками, и нравилось ли Бенни то, что я делаю.
У меня не было времени подумать об этом в тот день, и у меня действительно не было времени думать об этом в тот момент.
Потому что Бенни был человеком действия. Мне следовало догадаться об этом, учитывая, что он еще в молодости редко упускал возможность.
Я находилась в его постели без швов на животе, он скучал по этому.
Речь шла о руках, губах и звуках. Прикоснись и попробуй на вкус. Запах его лосьона после бритья. Волнующий звук, с которым он расстегивает молнию на спине моего платья. Его руки двигаются, скользя по моим бокам. Вкус его кожи на шеи. Ощущение его твердости на моем бедре, моем животе, моем бедре. Шелковистая ласка подкладки моего платья, когда он стянул его с меня через голову. Его язык на моем соске поверх лифчика. Ощущение его волос в моих руках. Возбуждение, когда он сорвал с меня трусики.
И тогда это случилось.
Он раздвинул мои ноги, перекатился между ними и прижался ртом.
Уже воспламененная сенсорным исследованием, ощущение его заставило меня воспламениться.
Я уперлась пятками в кровать, глубже погружаясь в его рот, но сделала это за наносекунду до того, как он закинул мои ноги себе на плечи.
Именно тогда я уперлась пятками ему в спину. Он зарычал, уткнувшись в мое лоно, и я даже не вспомнила, что на мне были шпильки. До меня также не дошло, что это было не рычание от боли, а что-то совершенно другое.
Он насладился мной, затем его рот сомкнулся вокруг моего клитора, сильно пососал и засунул внутрь два пальца.
— Боже, — закричала я, выгибаясь всем телом, двигая бедрами еще ближе ко рту Бена.
Я была вне себя от возбуждения, но кульминация, которая захлестнула меня от того, что Бенни дарил мне, была неожиданностью.
К еще большему удивлению, Бен делал невозможное. Он сосал, трахал меня пальцами, я упиралась шпилькой в его спину, требуя большего, постанывая и поскуливая.
Он вытащил пальцы, провел языком по моей влажности, и я содрогнулась, почувствовав, как он отстранился от меня.
Открыла глаза, поджала ноги, подняла голову, обнаружила, что он стоит в ногах кровати, вымученно прошептала:
— Нет.
— Я не оставлю тебя, детка, — прошептал Бен в ответ, прежде чем сорвал футболку и потянулся к джинсам.
Я зашевелилась.
Бен разделся, я стояла на коленях на кровати, одетая в чулки с кружевом наверху, туфли-лодочки на шпильках и лифчик. Его темные, горячие глаза блуждали по моему телу, губы прошептали:
— Господи, — и он вернулся ко мне.
Его руки сомкнулись вокруг меня, мои сомкнулись вокруг него, и он упал вперед, увлекая меня назад.
Я обхватила его ногами, когда он потянулся к своей тумбочке.
Он подставил мне свои губы, передвинув бедра, целуя, и, пожалуйста, Боже, одновременно надевая презерватив.
Внезапно я почувствовала, как кончик его члена скользнул по моей влажности, и так же внезапно оказался внутри.
И снова у меня был Бенни.
— Да, — выдохнула я ему в рот.
— Черт возьми, да, — простонал Бен мне в рот, снова завладев моими губами в глубоком, влажном поцелуе, двигаясь внутри меня.
Это продолжалось некоторое время. Какое-то время было потрясающе. Бен поочередно целовал меня, потом его губы передвигались на шею. И если бы я могла думать о чем-то, кроме всего того, что Бенни заставлял меня чувствовать, я не могла бы сказать, что мне нравилось больше (хотя, вероятно, поцелуи).
Но я знала, что он был готов, и он хотел, чтобы я кончила одновременно с ним, потому что его рука скользнула между нами, большой палец коснулся моего клитора, и он, уговорив, отправил меня прямиком туда, где хотел меня видеть.