Я продлила эту командировку, работая из дома Бенни три дня, а затем проведя с ним выходные.
Мне понравилось. Мне нравилось бывать у Бенни и играть в «дом», следуя схеме, которая включала в себя совместные выходные (он брал отгул) и его работу. Я не возражала, когда он уходил вечерами в ресторан. Я ходила в пиццерию с друзьями и видела его, или оставалась у него дома и ела овощи.
Но это было нечто большее.
Было не вполне нормальным то, что у нас было, когда я уезжала. Любые отношения — это кропотливая работа, но в дали друг от друга эта работа становилась тяжелее. Мне не нравилось уезжать от него и, когда он уезжал от меня, с каждым разом расставание становилось все труднее.
Когда я работала из дома Бенни, мне казалось это вполне нормальным. Его дом казался мне родным. Наш график был естественным. Как жизнь и проведение совместного времени любой среднестатистической пары. Мне нравилось. Я хотела такой жизни.
То же самое нельзя было сказать, когда Бен приезжал меня навестить.
Когда Бенни приезжал меня навестить, это определенно был визит. Не его возвращение домой. Неестественное. Ненормальное. Ничего, кроме удовольствия побыть с Бенни.
Мне нравилось проводить время с Бенни.
И все же я хотела большего.
В прошлом месяце Бен предпринял попытку нанести двухдневный визит в середине недели, чтобы не заставлять Мэнни или Винни работать на кухне в самые загруженные вечера — в выходные.
Все прошло не очень хорошо. В основном потому, что он приехал утром, когда я была на работе, и единственное, о чем могла думать весь день, находясь на работе, как бы побыстрее вернуться к нему домой. Пока я находилась в офисе, он коротал время у меня дома и тусовался с Кэлом и его женщиной, плюс с двумя девочками-подростками, планировавшими свадьбу вместе с беременной мамой.
Бен был отсрочкой для Кэла.
Что касается меня, Бен был в Браунсбурге, а я сидела в офисе, и мне это не нравилось, и то немногое время (всего два дня), которое у нас было, и тот факт, что он едва ко мне приехал, как ему придется очень быстро уехать.
Другими словами, для меня это не работало.
Но моя проблема заключалась в том, что мне совсем не нужно, чтобы в моем резюме было написано, что я каждый год меняю работу. Любой здравомыслящий работодатель может не прямо сказал бы, но определенно дал понять, что не собирается тратить деньги и время на обучения сотрудника, который не отработает даже год. Так что я чувствовала, что по крайней мере мне придется еще шестнадцать месяцев потеть в «Уайлере».
Другая проблема заключалась в том, хотя Бен казался таким же разочарованным, когда я уезжала от него, он ни слова не говорил о нашем будущем, что оно может принести или возможно, нам придется как-то все планировать по-другому, чтобы вернуться к нормальной жизни. Это включало бы возможность проводить вместе больше нескольких дней в месяц, а затем такие несбыточные мечты, как свадьба, дети и семья.
Я точно не становлюсь моложе. На самом деле, до моего дня рождения оставалось несколько недель.
Бен тоже не молодел.
Я не знала, как затронуть эту тему. Если Бен был доволен тем, что у нас существовало на данный момент, после того, как я чуть все не испортила в самом начале, я определенно была не сильна в раскачивании этой лодки.
Но это не означало, что Бен даже не заводил разговор на эту тему, что начинало меня беспокоить.
Я не написала всего этого в ответную смс-ку ему, а написала только: «Хорошо, дорогой, я уйду через несколько минут».
И сосредоточилась на том, чтобы сделать как можно больше из того полумиллиона дел, которые мне необходимо было сделать, чтобы я могла вернуться домой и позвонить своему мужчине, провести с ним не длинный разговор, скорее короткий в его короткий перерыв, который определенно заставлял меня захотеть большего, затем в одиночестве поужинать, провести время в одиночестве и лечь спать тоже в одиночестве.
Одна.
Я была близка к завершению своих полумиллиона дел на сегодня, ощущая, что сделала на сегодня все необходимое, когда зазвонил мой телефон, и я увидела, что время на компьютере показывало уже больше шести вечера. Другими словами, я потеряла счет времени, так «несколько минут», о которых говорила Бенни, не получились.
Скорее всего он волновался, и с этой мыслью я взглянула на экран телефона.
Мои брови сошлись вместе, когда я увидела на экране надпись — «Звонит Кира».
Я схватила телефон, приняла вызов и приложила его к уху.
— Привет, милая.
— Мама рожает!
Мое сердце сильно заколотилось в груди, и я вскочила со своего кресла.
— Прямо сейчас? — Спросила я.
— Да! — прокричала она, а затем пропела нараспев. — О Боже, о боже, о боже.
— Где ты? — тут же спросила я.
— Дома. Кейт, типа, сходит с ума! Звонил Джо. Они ходили ужинать, там все и случилось. Он отвез ее в больницу. Мы должны привезти ее сумку. Нам нужно заправиться, потому что Кейт говорит, что у нее почти закончился бензин. И мы должны позвонить всем.
— Замолчи, — прервала я. — Кейт в состоянии тебя подвезти?
— Мы должны ехать! — взвизгнула она. — А мне нужно сделать около семи миллионов звонков.
Я поспешно выключила свой компьютер.
— Не выходите из дома, Кира. Я приеду и заберу вас обоих.
— У тебя двухместный автомобиль, — отметила она.
— Мы возьмем «Мустанг» Вай.
— О, точно, — пробормотала она.
Я продолжала собирать всякое барахло с собой, пока говорила:
— Послушай меня. Ты меня слушаешь?
Ее голос звучал так, словно она задыхалась, когда сказала:
— Я слушаю.
— Возьми ключи от машины твоей мамы. Убедитесь, что у нее в сумке есть все необходимое для нее и Анджелы. Захвати бутылки с водой и чего-нибудь перекусить, потому что нам, вероятно, придется там подождать. Звони кому хотела. Глубоко вдохни. Я буду у вас, как только смогу.
Я мчалась по почти безлюдному этажу к лифту, когда Кира ответила:
— Тебе понадобится вечность, чтобы добраться к нам.
— Чтобы ребенок появился на свет, тоже требуется какое-то время, милая. Просто постарайся сохранять спокойствие. Я приеду так быстро, как смогу, и мы поедем в больницу к твоей маме и Кэлу.
— Хорошо, Фрэнки.
— В сумке Моуди нет ночных рубашек! — Услышала я из телефона, как Кейт издалека завизжала Кире.
Я вошла в лифт и улыбнулась.
С Беном в Чикаго и Кэлом, Вайолет и девочками, единственными близкими друзьями, которые у меня были, я проводила время. Ужины у них дома, ужины у меня, ужины в ресторане «Фрэнка» в городе. Это было единственное, что удерживало меня в здравом уме, находясь вдалеке от Бенни и всего родного.
И во время ужинов я лучше узнала семью Винтерс–Каллахан.
И теперь я знала, что Кейт обычно уравновешенная, в данный момент потеряла самообладание, потому что ее мама в данный момент собиралась подарить ей еще одну сестру.
— Что ж, купи ей! — крикнула Кира в ответ.
— Кира, милая? — Позвала я.
— Да, Фрэнки? — спросила она.
— Дыши глубоко. Спокойно. Все будет здорово. Это будет потрясающее событие. Происходит что-то прекрасное. Да?
Я услышала прерывистое дыхание, сопровождавшее ее «Да».
— Скоро буду, — пообещала я.
— Хорошо. Скоро увидимся, Фрэнки.
— Пока, милая.
— Пока, Фрэнки.
Я отключилась от звонка. Лифт открылся. Я ворвалась внутрь, нажала кнопку парковки, нижнего этажа, и когда двери закрывались, не стала смотреть последние новости в соцсетях. А набрала номер Бена.
— Привет, детка, — поприветствовал он.
— Вай прямо сейчас рожает Анджелу, — сообщила я ему.
Последовало молчание, прежде чем он спросил:
— Что ты сказала?
— Вай... рожает…Анджелу прямо сейчас! — Я сама была близок к тому, чтобы завизжать, когда закончила.
— Господи, это чертовски здорово, — ответил Бен.
— Э-э... да, — согласилась я. — Я поеду за девочками. Не хочу, чтобы Кейт вела машину, они очень взволнованы. Я не хочу, чтобы она садилась за руль.
Последовало еще одно молчание, на этот раз веское, прежде чем он прошептал:
— Моя Фрэнки.
— У меня сейчас нет времени, чтобы быть милой, Бен. У меня есть время только для того, чтобы ты сказал мне, что приедешь так скоро, как только в человеческих силах.
В его голосе прозвучала улыбка, когда он ответил:
— Я приеду так скоро, как только в человеческих силах.
— Потрясающе, — прошептала я, когда двери открылись.
— Езжай аккуратно с девочками, — приказал он.
— Я так и сделаю.
— Ладно. Люблю тебя, детка.
Я остановилась как вкопанная в своем безумном рывке к своей Z.
— Пока, — закончил он.
— Э-э... пока, Бенни.
Он отключился.
А я стояла, застыв на месте.
«Люблю тебя, детка».
О мой Бог.
«Люблю тебя, детка».
О боже мой!
Бен говорил, что он никогда не любил женщину.
А теперь он только что сказал мне, что любит меня.
Меня не волновало, что охрана видела на мониторах и справедливо подумала, что я сумасшедшая, то, что я сделала дальше.