Он засмеялся, оглянувшись на своих приятелей, и те подхватили его смех. Ситуация явно накалялась, и мальчик сжался как пружина.
- Ну? Чего молчишь-то, торгаш? - развязно продолжал незнакомец.
- Ну что же, - наконец произнёс отец мальчика, и в его голосе не чувствовалось злости, а наоборот, даже какое-то подобие спокойного дружелюбия. - Я могу предложить тебе два варианта, раз ты так настаиваешь. Но сперва ответь, ты веришь в судьбу?
- Хватит мне тут зубы заговаривать, - злобно бросил пьяница. - Вываливай, что там у тебя ещё ценного… и… возможно… я дам тебе пару медяков за твоё барахло.
Он вновь оглянулся, и подмигнул приятелям:
- А может и не дам. А-ха-ха.
Затем он вдруг схватил рулет, и откусил от него здоровенный кусок:
- Ух… земляничный… смакота!
Несмотря на липкий страх, сковывающий мальчика, его рука, будто сама собой, потянулась к ножу на поясе. Ему казалось, что это животное, в человеческом обличии, отняло у него в тот момент что-то, чуть ли не самое ценное в жизни. Он ведь так и не успел притронуться к заветной сладости. Но, незаметно для здоровяка, отец остановил руку сына, уже схватившую рукоять оружия.
- Говорят, что никакой судьбы не существует, - произнёс мужчина, всё так же спокойно и дружелюбно, хотя его пристальный взгляд отдавал холодным безразличием. - В этой реке жизни мы сами создаём новые русла, новые ответвления, новые варианты. Благодаря своим действиям, или своему бездействию.
Здоровяк не ответил, продолжая жевать рулет. Он лишь прищурился, словно и правда пытаясь уловить смысл сказанного. Но, вероятнее всего, ему было просто лень что-то отвечать в тот момент, ведь рулет был и правда великолепен.
Отец мальчика улыбнулся уголками рта, хотя глаза его оставались холодными, и продолжил:
- И вот, друг мой, ты сейчас как раз стоишь на одном из берегов своей реки жизни. Прямо сейчас ты вершишь свою судьбу. Первый вариант, первое русло реки: несмотря на вино, бурлящее в крови, ты берёшь себя в руки, и трезво оцениваешь ситуацию. Ты видишь странное расположение оружия на моём поясе. Перед тобой явно не торговец, и ты прекрасно понимаешь это. Ты прикидываешь возможные риски, и приходишь к выводу, что призрачная добыча не стоит затрат и усилий. И ты просыпаешься на следующий день, и осознаёшь, что сделал правильный выбор. Тебя ждут новые варианты, новые возможности.
Мужчина замолчал, будто давая пьянице время переварить эту порцию, прежде чем приступить к новой. По комнате разлеталось только потрескивание костра, и неспешное чавканье здоровяка, доедающего рулет.
- Второй вариант, - продолжил рассказчик. - Твоё Эго, разбавленное вином и одобрительными возгласами твоих товарищей, игнорирует остатки здравого рассудка. Ослеплённый, предположительно, лёгкой наживой, ты решаешь следовать своему изначальному плану. Ты следуешь зову своей плоти, и своей гордыни. Ты уверен в своём преимуществе. Да и отступиться, на глазах у товарищей, ты уже просто не можешь, даже если захочешь. И ты делаешь этот шаг, в глубине своей души прекрасно осознавая всю глупость происходящего. Осознавая неоправданный риск, ведь два меча на поясе странника явно не спроста. Ты понимаешь это, но ничего не можешь поделать с собой, ведь твой авторитет пошатнётся, если ты отступишь. И ты прыгаешь в эти мутные воды. И на следующий день ты не просыпаешься. Тебя уже просто нет в этом мире. И твои «товарищи» забывают о тебе уже через несколько дней. Словно тебя и не было никогда.
Снова небольшая пауза и давящая тишина в помещении.
- Сейчас мы с мальчиком встанем из-за стола, скроемся в дверном проёме, и вряд ли когда-либо снова появимся в твоей жизни. В счастливой жизни, которая продолжится завтра, когда ты проснёшься. Или… ты выберешь другое русло реки. Время тебе выбирать, друг мой. Время вершить свою судьбу.
Здоровяк хищно прищурился, проглатывая остатки рулета, а затем небрежно вытер руку о свою рубаху:
- Чудной ты какой-то, торгаш. Ну… раз не хочешь по-хорошему…
С этими словами он потянулся было рукой к сумке путников, лежащей на столе, но внезапно замер на месте, удивлённо разглядывая эту же руку, но уже летящую куда-то в сторону, оставляя в воздухе кровавую полосу. Неудачливый «покупатель» не успел даже толком понять, что вообще произошло, настолько стремительно его конечность была отделена от тела мечом странника. Ещё даже не успев почувствовать боль, он хотел возмущённо воскликнуть что-то, но из рассечённого горла вырвался лишь хрип. Второй взмах меча был настолько же стремителен и точен, как и первый. Лишь заваливаясь на бок здоровяк наконец начал осознавать реальность происходящего, но было уже слишком поздно. Хрипя и пуская кровавые пузыри, он попытался подняться на ноги, но поскользнулся в луже собственной крови, и вновь повалился на пол. Там он ещё какое-то время ёрзался, хрипло подвывая, и не желая верить в то, что всё это происходит с ним на самом деле. Не желая верить в то, что это конец. Но вскоре затих, напоследок сильно дёрнувшись, словно пытаясь ухватиться за ускользающую жизнь в своей последней, отчаянной попытке.