Его затея не увенчалась успехом. Да и как он вообще мог надеяться на хороший результат, суясь в логово ведьмы? Скорее это было просто последним, отчаянным шагом, потому что обычные лекари были бессильны чем-либо помочь ему, и лишь разводили руками. А песчаные ведьмы могли бы помочь, но, как оказалось, цена за их услуги была слишком высока. И попытаться нормально договориться с ними, тоже было глупой, и наивной затеей. Это было просто чудо, что ему вообще удалось выбраться из гипнотических сетей одной из них.
Он вновь, задумчиво, посмотрел на мальчика. Был ли он хоть в чём-то виноват, этот мальчик? Конечно же нет, это было просто невинное дитя. Но, даже прекрасно понимая всё это, мужчина ничего не мог поделать с собой. Обещание, которое он дал когда-то его матери, это была единственная причина, по которой он не придушил это дитя собственными руками. Он обещал ей позаботиться о нём, по крайней мере до тех пор, пока мальчик не сможет позаботиться о себе самостоятельно. Но вот любить его он никогда не обещал ей, да и не смог бы пообещать, даже несмотря на то, что в чертах лица мальчика уже угадывались и её черты. Впрочем, она и не просила, чтобы он любил его, она просила лишь научить его выживать в этом мире. И, самое главное, научить его оставаться человеком, в процессе этого выживания.
Пора было выдвигаться в путь, и мужчина, окончательно рассеяв остатки сна, приподнялся с земли. Однако, острая боль в груди, и очередной приступ кашля, заставили его вновь повалиться на траву. Мужчину чуть не вывернуло на изнанку, но он всё-таки смог наконец прийти в себя.
Мальчик, к тому моменту, уже проснулся, и тревожными глазами поглядывал на отца, попутно собирая вещи. Сперва он хотел было поинтересоваться его самочувствием, но передумал. Во-первых, состояние мужчины и так выглядело паршиво. К чему уточнять очевидное? А во-вторых, отец всё равно ограничился бы холодным, коротким ответом.
* * *
С возвышенности, на которой они стояли, их взору открывалась величественная панорама. Мальчик восхищённо смотрел на просторы океана, касающегося своими водами прибрежного города. На высоких башнях, возведённых древними мастерами, развевались флаги, а побережье было усеяно разнообразными кораблями. В этом городе сплетались разные культуры и национальности, поэтому корабли словно соревновались друг с другом в изящности своих форм и причудливости дизайна.
Сперва мальчик чувствовал себя достаточно неуютно, впервые оказавшись среди суетливой, городской толпы, но вскоре тревожность прошла, сменившись детским любопытством. Он жадно всматривался в витрины с диковинными товарами. Пытливо вслушивался в обрывки фраз, доносящихся со всех сторон. Его мозг буквально взрывался от нахлынувшего потока новой информации.
Его отец, тем временем, выглядел собранным и сосредоточенным, будто сжатая пружина. Мельком взглянув на него, мальчик даже немного удивился, ведь в диких землях, в компании хищных зверей, отец, казалось, был более расслаблен. Почему же здесь, в безопасности городских стен, он был так напряжён? Но долго задумываться над этим мальчик не стал, увлекаемый новым потоком впечатлений и отвлекаемый очередной, городской диковинкой.
Очертания нужного корабля мужчина увидел издали, но только подойдя поближе, и прочитав его название, он выдохнул с облегчением. Теперь он уже практически не сомневался, что нужный ему человек в этот момент находился в городе. И это многократно облегчало его задачу, потому что в противном случае, ему пришлось бы прибегнуть к другому плану, более долговременному и затратному. Только вот времени у него оставалось уже не так и много, судя по усиливающейся боли в лёгких.
Матросы занимались своими делами, и неохотно шли на контакт со странным незнакомцем, расспрашивающим их о капитане судна. Однако всё разрешилось само собой, когда капитан появился самолично, выйдя из своей каюты. Он сразу узнал мужчину, который так интересовался им, и его глаза вспыхнули недобрым огнём. Но, переведя взгляд на мальчика, глаза капитана вдруг смягчились, а его брови удивлённо поползли вверх. Казалось, что мальчика он тоже узнал, хотя сам мальчик видел капитана впервые. Ведя их с отцом в свою каюту, он то и дело посматривал на мальчика с улыбкой. И мальчик чувствовал какое-то непонятное тепло, исходящее от капитана; он ощущал что-то необъяснимо близкое и родное в его глазах и улыбке.