нок я первая. Ну то есть, Миша меня первую принял и пометил. А мне тогда всего девять было, а ему десять. Но принял же, только сначало, проверить решил. - Как же? - глаза русалки горели от нетерпения и любопытства. - Скоростью. Так и с отстальными было, так будет и с тобой, если Костя на это пойдёт. Это как наркотик для меня и девчёнок. Тогда ведь Миша впервые усадил меня к себе на спину, и с тех пор никогда уже не отпускал, и никому не позволял меня тоскать. Это ощущение нисчем не спутаешь. Его просто нельзя забыть. - А что потом? - Что потом? Да ничего особенного. - Я про другое. Ведь по закону, он должен был тебя взять. Но вы оба были детьми, и не вошли в возраст согласия! - Ты будешь смеяться, он меня даже не целовал ни разу. - Что? Совсем не целовал? - Нет. Я Альфа, среди девчёнок, но не тронута им. И я не знаю почему. Как будто ему что то всегда мешало. - Да что ж за отношения у вас двоих? - Да уж какие есть. - выдала, зевая Софи, и провалилась в сон. В сон, в котором хотелось остаться. Навсегда остаться, но снам свойственно заканчиваться, особенно хорошим. Дни во всех трёх мирвах потекли своим чередом, со своими заботами и тревогами. Софи же казалось, что поручениям Велеса не будет конца. Ей даже начало казаться, что Велес нарошно выдумывает всякие нелепые поручения, лишь бы занять её. ОНа разрывалась на сотни частей. Да ещё эти рубашки из крапивы, будь они не ладны. И лишь во снах она находила спасиние и покой. Ведь там была стая, там был Мишка, её Мишка. Сам же Миша, как одержимый, забывая проеду, а под час и про сон, делал гребни, один за одним. И каждый следующий, был красивее предыдущего. Ребятам на силу приходилось заставлять его есть, пить, а под час и следить, чтобы он спал. Для него само время иногда останавливалось, он физически ощущал, как оно стоит, и тогда он прижимал к груди бусы из слёз Софи, и становилось легче. Как же он себя корил за ту выходку, когда он спас генерала. Не спаси он генерала, Софи была бы дома, ждала бы его. И уже следующей весной, они бы поженились. Да что уж толочь воду в ступе. Это бессмысленно, так что придёться ждать. Ждать, и надееться, что Софи не забудет имя, и сможеть вернуться к людям, к своей стае, к нему. Лишь это было важно для Миши сейчас. - Миша, сынок. Идика ты спать. - сонно сказал Олег. - Не могу отец. - Миша теребил в руках последний сделаный им гребень. - Миша, уже двадцать шестое июня, завтра День Ивана Купалы. - Что? Уже? - потёр сонные глаза парень. - Да, так что спать, спать и ещё раз спать. И на этот раз никаких отговорок. - сказал Олег, разглядывая гребень в руках сына. - Хорошая работа. Твоя мама бы тобой гордилась. - Слушай. Я всё хотел спросить, да не знал как. Столько времени её нет, а ты так никого и не нашёл себе. Ты ведь не настолько стар ещё, глядишь ещё бы ребёнок был. - Миша как то странно смотрел на отца. - А почему ты из кожи вон лезешь ради Софи? -улыбнулся Олег сыну. - Может потому, что она особенная? Может потому, что чтобы ты не делал, как бы ты не куралесил, какую бы чушь и охинею не нёс, она всё принимает на веру и всегда стаёт на твою сторону, и готова идти до конца. - Папа.... - начал было парень, но Олег его остановил. - И как у нас получился такой двинутый на всю голову парень? У тебя из крайности, в крайность. Ведь всегда так было. А Софи, ведь чистый ангел, но из всех парней на планете, выбрала самого двинутого и ненормального. - Так, а чьё это воспитание? - Миша сьехидничал. - Я тоже тебя люблю. - Вот и не фиг сопли на кулак мотать. Твоя мама, умирая, была спокойна, и за тебя, и за меня. А знаешь почему? - Тётя Зоя и Софи. - Вот именно, потому. Она умирала со спокойной душой, зная что мы в надёжных руках. И что нас не бросят, всегда помогут в случа нужды. Она ведь любила Софи как родную. - Знаю, что любила. - Ну вот и не дури. Иди спать. Дурной ты мой, я ведь ни одной другой девушке, кроме Софи тебя доверить не смогу. Только ей. - Олег гладил сына по голдове. - А мне другие и не нужны, не хочу я других, только Софи. - Знаю Миша, знаю. У меня ведь и с твоей матерью тка же было. - как то обречённо выдал Олег. - У нас в роду всегда так, если любим, то одну и на всю жизнь. Я бы и рад кому то сердце отдать, да только не могу. Сам об этом много раз думал. Да толку то. Всё равно твою маму люблю, и буду любить до гроба. А теперь спать, и никаких отговорок. И Миша провалился в сон. В сон, где было всё легко и просто. Где всё было на своих местах. Где не болела душа с сердцем. И как же хотелось остаться в этом сне, где нет этой суеты внешнего мира. В итоге, Миша проспал до обеда. А когда проснулся, то обнаружил всю стаю, включая Катю и Аню на кухне. Девчёнки подняв на него глаза, заржали в голос, на пару с мужьями, лишь Костя слабо улыбнулся. Миша потянувшись, зевнул и выдал: - Можно подумать, вы как проснётесь, лучше выглядите. - Боже, Миша иди приведи себя в порядок. - голос тёти Зои прогремел над ухом. - Сонный, растрёпаный ангел, не иначе. А я пока с твоей стаей поговорю. -Может, сначало меня подождёте? - Ну ладно тебе дуться. Конечно подожду. Только приведи себя в порядок, а то выглядишь как побитая собака. - Я так себя и чувствую. - и Миша пошёл приводить себя в порядок. Когда же вышел из ванной комнаты, Ана о чём то шушукалась с тётей Зоей, кочая на руках сынишку. - Хорошо, я поняла. - услышал Миша последние слова соседки. - Спасибо. - Ана слабо улыбнулась тёте Зои. - Да не переживай. Всё будет хорошо. - Да знаю я. - Так. Все в сборе, поэтому слушайте внимательно, и запоминайте. - и поставив на стол шесть пузыроков с тёмной жидкостью, заявила тётя Зоя. - Это самое сильное тонизирующее средство, которое я знаю. Обычные люди с ним неделю спать небудут. Перевёртыши же могут продержаться дней десять, хотя всё зависит от организа, могут конечно и больше. На вкус конечно та ещё гадость, но действует безотказно. Хотя я слушала, что боги могут лучше. - И что? Просто выпить? - с недоверием спросил Антон. - Ну да. А больше и не надо. - тётя Зоя просто повела плечами. - А как потом быть? Нам что неделю, а то и больше не спать? - внезапно возбудился Рома. - Во дурак. Ну зачем же так сразу, с плеча рубить. Нет конечно. Это я колдовать не могу, а вот какое зелье там сварить, или ещё чего сделать, это запросто. Как вернётесь, я вам другое зелье сварю. Заснёте, и будете спать как младенцы. - с укором заявила Роме тётя Зоя. - Тоже мне нашёлся, паникёр великий. Тфу, чтоб тебя. - Прекрати придираться. - Мишка шикнул на друга. - Она помочь нам хочет, а ты дурак уже накрутил себя. - и опрокинув одну бутылочку, скривившись, добавил. - Спасибо, тётя Зоя. Блин, ну и гадость несусветная. - Да господи. Было бы за что. Чай, не первый день знакомы, да и не чужие мы друг другу. - заулыбалась тётя Зоя, качая на руках заснувшева мальчишку. - И как у вас так получаеться? - спросила Аня, выпивая бутылочку и морщась. - У меня бы, он ещё битый час вертелся и хныкал бы на руках. - Опыт, деточка. Это опыт. - Миша, есть разговор. - тихо встрял Костя. - У меня тоже к тебе разговор. - Да подожди ты. Я серьёзно. Это по поводу той русалки, что помогла нам тогда, увидеть Софи. - Я тоже хотел об этом поговорить. - Я ей имя выбрал. Да вот только не знаю, примишь ты её в стаю или нет. - Костя, как будто извеняясь, опустил голов. - Как скажешь, так и будет. - А как же наша Софи? - улыбнулся Миша. - А что Софи? У неё есть ты. - Имя то какое выбрал? - Маша. - Ну как вам, девочки? Что скажете? - А мы что? Как вы с Софи решите так и будет. Мы то только за. Но, ты же знаешь, что последнее слово всегда за вами двумя! - Ана с Катей улыбались до ушей. - Ваши слова, для нас закон. - Я согласен. Но соль в том, что без Софи, я ничего сделать не могу. Ты же понимаешь. - Миша повел плечами, глядя куда то в небо. - Спасибо. - тихо пролепетал Костя, и замолк. В итоге, до самого вечера все страдали фигнёй. Казалось, что время издевалось над ними. И лишь когда стрелки на старых часах, переволили за полночь, Миша встрепенулся, сгрёб все гребни в большую сумке. Ему не нужно было спрашивать, его стае не нужно было отвечать. Он знал, что они готовы, но как можно к такому подготвиться. До рассветал оставалось ещё часа два. Девочкам было сложно ориентироваться в темноте, чего нельзя сказать о ребятах. Они шли не спотыкаясь, и в итоге, просто усадив девчонок себе на спины, пошли дальше. Ещё издали, их маленькая стая услышала шум. Выйдя из за поворота, они увидели разномастную нечесть: русалки, навки, черти всех мастей, различные мелкие духи, младшие боги. Те из русалок, что были с самого начала, готовили, перешоптывались и смеяли. Черти травили байки, играя в карты и кости с духами. А на самом краю небольшова обрыва сидел сам Велес, в компании с водяным и лешим. Иногда к ним подходили вновь прибывшие и кланялись, некоторые целовали руки, в знак почтения и верности. Мишка оглядываясь, искал глазами Софи, и ту русалку, но она сама выскочила к ним. - Вы пришли, вы всё таки пришли. - защебетала она. - Держи. - и Миша протянул ей увесисты пакет. - Это всё тебе. Делай с ними что хочешь. - Ого. Сколько много. - А где Софи? - поинтересовался Миша. - Не знаю, она ещё не вернулась. Как вчера посе обеда ушла, так ещё не появлялась. Что уж там ей поручил Велес, не знаю. Но как ушла вчера, так и не виделись мы с ней. - Ладно. - Я могу поспаршивать, может кто из наших ведел. -сказала русалка, подымая пакет, и как будто не чувствуя его веса. - Спасибо, но не нужно. Сам спрашу. - сказал Миша, и направился в сторону обрыва, ребята последлваи за ним. - Дядька Велес, прости что без преглашения явились. Но ждать, нет сил и времени. - добавил парень, вставая на колени, остальные